Неопознанный ходячий объект

Эти двое о чем-то болтали, а я, поотстав, размышляла, почему писателя так тянет в комнату Валеры? Что это, нездоровое любопытство, как у нас с Женькой, или у него есть причина кого-то или чего-то опасаться?

Владислава Петровича с женой мы обнаружили на веранде, выходящей на другую сторону дома, веранда эта была застеклена, в углу стоял диван, в центре круглый стол, вдоль стен штук шесть кресел, возле двери на столике электрический самовар, посуда и нехитрое угощение в стеклянном шкафу.

– Перебрались сюда? – спросил Валерий, потрогал самовар и удовлетворенно кивнул: – Горячий.

– Там комары замучили, – капризно ответила Лидия Артуровна. – А у нас гость.

– Иван Иванович пожаловал?

– Пожаловал. Сейчас руки моет. Будет угощать брусничным вареньем. Как прошло купание?

– Отлично, – ответила за всех Женька.

Лидия, сверля меня взглядом, спросила:"

"– Я заходила к вам в комнату, но не застала. Как вы вышли?

– Обыкновенно, через дверь, – удивилась я.

В этот момент в комнату вошел мужчина в светлом костюме, рубашка в серую клетку, без галстука, бородка, пышные волосы. Надо сказать, он был здорово похож на Антона Павловича Чехова, только пенсне не хватало. К тому же в отличие от классика Иван Иванович был довольно упитан, что не мешало ему демонстрировать прямо-таки необыкновенную подвижность.

– Боже, какие красавицы, – воскликнул он, глядя на нас с Женькой и сложив руки на груди. – Позвольте ручки… – Ручки мы позволили и познакомились. Дядька мне скорее понравился, чем нет, пенсионер, которому скучно ковыряться на своем участке, вот он и придумал себе хобби, болтает всякую чепуху о Кукуе и учит тетку Августу бороться с вампирами. Безобидный чудак. – О вашем приезде говорит вся деревня, – сообщил он. – Не успел с болота вернуться, прибежала Августа и поведала мне о вашем чудесном явлении среди ночи.

– Да уж, явление было что надо, – засмеялась Женька. – Сначала нас до смерти напугал один местный житель, потом огромная собака…

– Огромная собака? – заинтересовался Иван Иванович, фамилия которого, кстати, была Горемыкин. – Вы видели собаку?

– Да. По-моему, кавказца.

– У местных таких собак нет, здесь одни дворняжки. Странно, – он покусал губу, глядя куда-то вбок, повторив: – Странно. – И задумался.

– А вы что на болоте делали? – вдруг спросил писатель. Горемыкин не сразу сообразил, что обращаются к нему, Владиславу Петровичу пришлось повторить вопрос дважды.

– На болоте? Да так, знаете ли… хотел разведать, нельзя ли пройти на остров.

– Ну и как?

– В одном месте ухнул по самую грудь, хотя шел строго по вешкам. Хорошо хоть вода, а не трясина. Испугался и вернулся.

– Я сегодня тоже пытался пройти, с тем же успехом, – засмеялся писатель.

– А почему вас так тянет на этот остров? – влезла я в разговор.