Неопознанный ходячий объект

И он сказал что-то насчет того, что, не видя человека, опознать его трудно, ведь можно ошибиться. Женька, он имел в виду голос. Что-то там сказал насчет тумана и того, что голос разносится…

– Ну и что?

– А еще он выронил чайник, когда услышал имя Саша.

– Это я помню… Мама моя, он той ночью кого-то слышал, не видел, а слышал. И этот кто-то был ему знаком. По крайней мере, по голосу он его узнал.

– Конечно. Саша – это наверняка имя убитого. Теперь понимаешь?

– Что ж я, дура… Почему этот хмырь ничего ментам не рассказал?

– А почему он скелет утопил? Старый чудак скорее всего решил, что его ночные прогулки для ментов будут выглядеть подозрительно. Не скажешь ведь, что Кукуя ловил, без того чтоб не прослыть чокнутым.

– Значит, убийство… Чей же голос он слышал той ночью, как думаешь?

– Первым на ум приходит писатель. Но когда я разговаривала с Горемыкиным, ни его, ни Лидии на веранде не было.

– Когда Горемыкин разбил чайник, Лидия Артуровна была с нами, потом ушла, но появилась буквально через секунду после произнесенных Горемыкиным слов и вполне могла их слышать. Так… Мы с Валерой пошли купаться, значит, в доме оставались писатель с женой и ты. Тебя я не считаю. Писатель вылез в окно и… расправился со стариком.

– Думаешь, это его собака?

– Почему бы и нет? Он сюда на джипе прибыл, мог и собачку привезти, а потом где-то спрятать… Болезнь нарочно симулировал, чтоб отвести от себя подозрение. Кто возьмется утверждать, было у него давление или это притворство чистой воды?

– А Коля? – развела я руками. – Ему держать собаку еще проще. И если Вова Татарин убит, он подозреваемый номер один: ведь Вова грозился разоблачить их махинации на острове.

– Это с таким же успехом может относиться и к писателю, – заупрямилась Женька, а я нахмурилась, в который раз подумав, что все происходящее каким-то образом связано с островом.

– Надо наконец взглянуть, что там, на этом самом острове, – твердо сказала я.

С утра пораньше мы отправились к Василию. Дом его был заперт изнутри. Мы постучали, но ответа не дождались и решили проверить двор. Ворота оказались распахнуты настежь, однако дверь со двора в сени была заперта и тоже изнутри. Мы пробрались в палисадник и постучали в окно.

– Наверное, всю ночь пьянствовал, а теперь дрыхнет, как лошадь, – проворчала Женька и оказалась не права.

Пока мы вертелись возле палисадника, Василий собственной персоной появился из ближайшего дома, держа что-то за пазухой. Я могла с первого раза догадаться что.

– Здравствуйте, – сказала Женька с некоторым недоумением. – А мы к вам.

– Хорошо… а я вот к соседке… голова чтой-то болит… Должно быть, к дождю.

– У вас дом изнутри заперт, – брякнула я, потому что с некоторых пор мне все казалось подозрительным.

– И со двора заперт?

– Заперт.