Неопознанный ходячий объект

Хотели порыться в моих вещах? Вынужден вас разочаровать, Лидия Артуровна, у господ милиционеров ко мне никаких претензий. Я, видите ли, состою сотрудником смежной организации, крупной охранной фирмы, которая призвана всемерно и со всей ответственностью с органами сотрудничать. Разрешение на оружие у меня есть, а прихватил я пистолет потому, что места здесь глухие, дорога дальняя, а у меня тачка дорогая. В области за последний месяц одиннадцать случаев разбойных нападений с целью захвата транспортных средств. Это первое. И второе, еще неизвестно, был ли найденный мужчина застрелен. Скорее всего, нет, раз выстрелов никто из нас не слышал. И в-третьих, очень сожалею, но в ночь заселения сюда Анфисы и Евгении я плохо спал и, каюсь, тоже проявил любопытство, оттого ответственно заявляю: разговор вашего мужа с неизвестным имел место быть. Я не сообщил о нем следователю просто потому, что успел забыть о нем, так как никакого значения этому факту не придал.

– Да вы с ума сошли, – ахнула Лидия Артуровна. – У моего мужа здесь нет знакомых. Откуда им взяться, раз мы впервые в этих местах? Нет, это какой-то заговор, – заявила она возмущенно.

– Я думаю, вам стоит поговорить с мужем, – заметила я. В какой-то момент мне стало жаль женщину, и я подумала, возможно, ей и в самом деле ничего не известно. – Если к нему приезжал какой-то знакомый, лучше сообщить об этом, не вызывая подозрений. Установлено, что в ту ночь на лесной дороге находились двое мужчин, один назвал другого «Саша» и предложил сойти с дороги, а затем, скорее всего, убил. – В этот момент что-то упало, мы дружно вздрогнули и посмотрели на Горемыкина. Он растерянно заморгал, затем виновато улыбнулся.

– Я хотел чаю… сегодня слишком много волнений. – И стал собирать с пола осколки. А мы замолчали. Лидия Артуровна поднялась и, гордо вскинув голову, покинула комнату. – Может быть, все-таки чаю? – виновато предложил Горемыкин.

– Давайте чаю, – вздохнула Женька.

Чаепитие прошло в молчании. Я наблюдала за Иваном Ивановичем, который упорно избегал моего взгляда и явно волновался.

– Иван Иванович, – обратилась я к нему, – а с вами сотрудники милиции беседовали?

– Конечно.

– И что вы им рассказали?

– А что я могу рассказать? Топор мой, кстати, нашелся, за бочкой лежал. Я ничего не видел и не слышал. Так оно и есть… То есть, если честно… я не уверен, что все это к чему-то приведет…

– Что приведет? – не поняла я.

– Вот вы сказали об этом ночном разговоре. Вы ведь не видели Владислава Петровича, а только слышали голос. Но ведь обознаться так легко, туман, звук разносится, преображается.

– Какой туман?

– Я просто к примеру. Я не уверен, что поступил бы правильно…

– Вот так всегда, – нахмурилась Женька.