Неопознанный ходячий объект

Семен говорил, было это в девятом часу вечера, стало быть, еще светло и вряд ли мужик заблудился, но если в пансионат он не пришел, выходит, кто-то его по дороге убил и руки точно его.

Тут принялись гадать, кто убил, и не смогли найти ни одной подходящей кандидатуры. А главное, не могли ответить, зачем мужика убивать? Вряд ли денег у него много, раз решил отдыхать в такой глуши, да еще без телевизора, хотя бывает, что убьют за милу душу и вовсе без причины. Но с самого убийства Холмогорского бог миловал и было тихо. Люди пропадали, это да, спорить никто не будет, и если б этот пропал, то совсем бы не удивились, но отрубленные руки другое дело, и тут уж не просто убийство, а черт-те что, и как жить дальше, если оторваны от всего мира и никакой защиты?

Василий Иванович как мог пробовал успокоить граждан и обещал защиту, но ему мало кто поверил. Сошлись на том, что руки точно приезжего мужика и надо ждать милицию, чтоб нашли остальное, но и это сомнительно, раз вокруг болота. Далее начались догадки, зачем кому-то понадобилось отрубать руки. Василий Иванович тяжко вздыхал, а я все это время наблюдала за писателем. Он сидел с совершенно непроницаемым лицом и к происходящему отнесся философски. Валера выглядел более заинтересованным и даже напомнил о поспешном отъезде Геннадия Степановича. Участкового это тоже заинтересовало, и он попросил у Марии Павловны его данные, при этом писатель недовольно поморщился. А я ломала голову: если ночной гость – Геннадий Степанович и у них какие-то неблаговидные дела с писателем, тогда его отъезд вполне понятен, но в этом случае очевидно, что к рукам он никакого отношения не имеет, раз сидел за столом рядом с нами и руки у него были целы.

Если же Геннадий Степанович сам по себе, а ночной гость, поговорив с писателем, здесь останавливаться не стал, тогда вполне возможно, что Семен в самом деле его подвозил (по времени подходит), а писатель с ним разделался и теперь сидит себе как ни в чем не бывало. Правдоподобнее казалась вторая версия, но было ясно: пока у нас с Женькой нет на руках никаких данных, мы с этим не разберемся. Я в очередной раз пожалела, что поссорилась с мужем. Роман Андреевич в два счета узнал бы все, что мне нужно. Впрочем, зная его характер, вполне логично предположить, что он спешно увез бы нас из Липатова, заявив, что не наше дело гонять чертей по болоту, а также ловить убийц. Убедить его в обратном – дело трудное.

Время между тем шло, милицейские чины не появлялись, народ притомился и начал расходиться, а Мария Павловна вспомнила, что сегодня не обедали. Участковый отправился обедать с нами, и за столом разговор о преступлении продолжился, но у меня большого интереса не вызвал.