Неопознанный ходячий объект

Не то кто-нибудь его найдет и чего доброго помрет от страха.

– Только спрятать надо в другом месте, – кивнула Женька, – чтоб Горемыкин его не смог перепрятать.

Это показалось мне разумным. Мы сунули скелет в мешок и потащили его дальше по берегу. Нашли подходящий камень и утопили.

– Место бы не забыть, – пробормотала Женька.

– Вон куст торчит прямо на берегу, так что найти будет нетрудно.

– Пойдем к Горемыкину?

– Ага.

Мы выбрались на крутой берег и зашагали к деревне.

– Вот ты умную из себя строишь, говоришь, что он фабричный, а если нет? – начала зудеть Женька. – Если этот Горемыкин форменный маньяк? Здесь ведь люди пропадали, так? Вот он их того… варил. Может, не всех, может, остальные в подполе зарыты, а этого сварил.

– Слушай, не могла бы ты заткнуться? – не выдержала я.

– Мы идем к нему, а ведь это может быть опасным. Конечно, с виду он старичок не сильно впечатляющий. Я хочу сказать, похож на безобидного чудака, но только дураки по внешности судят. Может, нам кого предупредить о скелете и о том, что мы к этому маньяку идем?

– Кого ты собираешься предупредить?

– Ну, не знаю… Валеру, к примеру.

– Вот уж кому я бы ни в жизнь не доверилась.

– Просто у тебя предубеждение против блондинов."

"– Возможно, – не стала я спорить. Женька обиделась и замолчала, что позволило мне в тишине и спокойствии добраться до деревни.

Все жители, как один, собрались возле колодца и обсуждали новости. Точнее, новость была одна: та самая кисть руки, которую принесла собака. Мы приняли деятельное участие в обсуждении, были внимательно выслушаны, как свидетели происшедшего, но сами ничего ценного не узнали. Новость в деревню принес не Горемыкин, как я поначалу предположила, а Коля, внук Валентины. Завидя нас, он исчез в доме, и это показалось мне странным, в том смысле, что парень явно нас невзлюбил, иначе трудно понять его поведение. В конце концов, мы с ним ровесники, без лишней скромности скажу, далеко не дурнушки. Лично я на его месте постаралась бы познакомиться с нами поближе, а не одаривать злобными взглядами и поспешно прятаться. Впрочем, может, у него несчастная любовь или он вообще женоненавистник.

Горемыкин в толпе граждан отсутствовал. Я заметила, что среди собравшихся нет также ни Ивана Бородина, ни Вовы Татарина. Оказалось, что Вова до сих пор не появился, но его супругу сие обстоятельство беспокоило мало. Она лишь рукой махнула: «Небось к сыну в район подался. Чтоб у него водка-то поперек горла встала…» Августа Поликарповна на мой вопрос ответила, что Иван домой заходил, поел и опять куда-то отправился. Может, на рыбалку, а может, в «гнезде» сидит. «Гнездом» оказалась солидная с виду домушка, сколоченная Иваном на вековой липе.