Неопознанный ходячий объект

Стало ясно: Горемыкин желает остаться незамеченным, избегает чужих глаз. Так и есть, он скрылся за кустами, посмотрел, нет ли кого на луговине, которая отделяла деревню от леса, и не спеша пошел через нее, таща мешок волоком. В высокой траве мешок не было видно, так что сразу и не поймешь, с ношей идет Иван Иванович или прогуливается налегке.

Перед самым лесом он ускорил шаг, юркнул в кусты и опять огляделся. Мы с Женькой вынуждены были сделать приличный крюк, чтобы он нас не заметил, и теперь залегли метрах в пятнадцати левее. Горемыкин взвалил мешок на плечо и зашагал напрямую через лес, игнорируя многочисленные тропинки. Мы перемещались от одного куста к другому, ни на минуту не теряя его из виду. Очень скоро Иван Иванович вышел к реке. Берег здесь был высокий и крутой. Спрятав мешок в кустах, он зачем-то спустился к воде, на какое-то время исчезнув из поля нашего зрения.

– Давай в мешок заглянем? – предложила Женька. Если честно, мне тоже очень хотелось заглянуть туда. Я с большим трудом поборола искушение.

– А если не успеем?

– Ну и что? Скажем, гуляли, нашли мешок… В конце концов, нас двое, а он один.

– Мешок не очень тяжелый, – вслух подумала я, – с тяжелым мешком особо не побегаешь.

– Ну что, идем?

– Идем, – кивнула я, и в этот момент над берегом показалась голова Ивана Ивановича, а затем и он сам. Мы с Женькой залегли в траве.

– Чего это он? – хмуро прошептала Женька.

Я приподняла голову.

Горемыкин катил камень, довольно большой и, наверное, тяжелый, видимо, за ним и спускался к воде. Он подтащил мешок к обрыву, закатил в него камень, связал концы мешка веревкой и сбросил его в воду, после чего, воровато косясь по сторонам, торопливо скрылся в лесу.

– Это то, что у него в шкафу было спрятано, – проявила я чудеса сообразительности.

– Ага, – шепнула в ответ Женька. – Интересно, что там?

– Доказательства совершенного преступления.

– Думаешь, там… тело?

– Что толку гадать, давай спустимся и посмотрим.

– Как посмотрим, если он мешок утопил?

– Надо его достать.

Женька взглянула на меня с сомнением, но отправилась следом. Мы спустились к кромке воды, я стала раздеваться, а Женька принялась тревожно оглядываться.

– Вдвоем в воду лезть нельзя, – высказала она ценную мысль, – а ну как этот гад вернется. Кто-то должен стоять на шухере.

– Хорошо, – съязвила я, – я постою.

– Почему ты?

– А почему бы и нет?

– Ты лучше плаваешь. Ты ж сама говорила, что я нырять не умею, что у меня задница самопроизвольно всплывает.

– Я говорила?

– Ты, ты, – закивала Женька. – Как же я с такой задницей мешок отыщу?

– Это уж точно.

Что ж, за сказанное частенько приходится расплачиваться, в следующий раз с критикой надо быть поосторожнее.

Пристроив свои вещи на травке, я шагнула в воду.