0
0"
"Что, черт возьми, с тобой не так, сердце? Почему ты возвращаешься к жизни?
И для кого? Для чертового жиголо? Не может ли это быть кто-то, я не знаю, более доступный?
Кто-то врезается в меня сзади, и я вскрикиваю, легкие сжимаются. Человек извиняется и идет дальше.
Я прислоняюсь к одной из машин, прижимая руку к сердцу, и понимаю, что просто хотела, чтобы это Ронан врезался в меня. Когда это не он, мое сердце, возможно, немного умерло.
— Что, по-твоему, ты делаешь, Тил? Если ты нуждаешься в фасаде стервы, это то, что ты получишь. — голос Сильвер врывается в мои мысли.
Она идет, как модель, скрестив руки на груди, ее лицо полно злобы. Интересно, выглядела бы я так же, если бы обладала способностью проявлять эмоции?
Я повторяю, ее позу, расставляя ноги и скрещивая руки на груди.
— Забавно, потому что я думала, что в том шоу ты вела себя как стерва.
— Ты ничего не видела, Тил. Не заставляй меня показывать тебе.
— Ты правда думаешь, что я тебя боюсь? Если ты ударишь, я ударю в ответ.
Тогда она нападает. Ее рука взлетает вверх, и она тянет меня за волосы, почти вырывая их с корнем.
Я делаю то же самое.
Мы хватаем друг друга за волосы, но вместо того, чтобы почувствовать боль, все, что мы предлагаем друг другу, это свирепые взгляды.
— У нас была договоренность, — удается ей пробормотать.
— И ты все испортила.
— Ох, я все испортила? Ты себя слышишь?
— Я сказала тебе в клубе, что буду держаться подальше от тебя, пока ты держишься подальше от меня, и что ты сделала? Ты запустила свои когти в моего жениха. В моего...
Я обрываю себя, прежде чем скажу больше, прежде чем признаю, что, увидев ее с ним, я полностью потеряла равновесие, что я, возможно, даже почувствовала себя маленькой по сравнению с ним, что, возможно, она подходит ему больше, чем я когда-либо смогу. Сильвер дочь Себастьяна Куинса, наиболее вероятного будущего премьер-министра. Ее мать член парламента, умная, красивая и красноречивая. Даже ее мачеха, мать Коула, гениальный автор бестселлеров, известная своим умным рассказыванием историй. Сильвер воплощение всего, с кем должен быть сын графа. Ее наряды всегда безупречны, она пахнет Шанелью и является богиней социальных сетей с живописной семьей и жизнью. Она даже играет на чертовом пианино.
Я никогда не чувствовала себя маленькой. Я не позволяю себе этого.
Что, черт возьми, Ронан Астор делает со мной?
— Ты была первой. — она хмыкает. — Я не очень хороший человек, Тил. Не испытывай меня.
— Я тоже не хороший человек.
Мы смотрим друг на друга долгими секундами, а затем одновременно отпускаем друг друга.
— Держись подальше, и я это сделаю, — предупреждает она, укладывая волосы на место с исключительной элегантностью, напоминающей Шарлотту.
