Порочный Принц

Когда она стала такой слабой? Почему я не заметил, что она обычно разговаривает со мной только сидя или в постели?

Я подбегаю к ней и заставляю ее сесть, а затем опускаюсь на колени рядом с ней.

Она откидывает мои волосы назад.

— Я попросила твоего отца и Ларса не говорить тебе. Ты был моим чудом, mon chou — мой малыш. Когда я впервые вышла замуж за твоего отца, врач сказал мне, что я не могу иметь детей из-за моего иммунодефицитного расстройства. Четыре года спустя я узнала, что беременна, и умоляла твоего отца позволить мне родить тебя на свет. Девять месяцев спустя появился ты, и я была самой счастливой женщиной на свете. Ты дал мне привилегию стать матерью. В тот момент, когда медсестра положила тебя мне на руки, я заплакала, как ребенок, а ты улыбнулся. Это странно, не так ли? — ее голос срывается, и что-то в моем горле тоже. — Рак начался, когда тебе было около восьми, и мы думали, что избавились от него тогда, но он вернулся в прошлом году. Вот почему мы отправляемся в эти поездки, mon chou — мой малыш. Ты такой молодой и живой, и я не хотела взваливать на тебя это бремя.

— Бремя? — мой голос срывается. — О чем ты говоришь? Ты моя мать.

— Это потому, что я твоя мать, и я должна защищать тебя. — слеза скатывается по ее щеке. — Но я больше не могу исчезать из твоей жизни. Я ненавижу это больше всего на свете.

— Ты не исчезнешь. — я смотрю на отца, который наблюдает за нами, нахмурив брови.

— На следующей неделе мы должны получить, — говорит он.

— Это хорошая новость, верно? — я смотрю между ними, и тишина почти душит меня.

— Врачи сказали, что у меня есть только пятнадцатипроцентный шанс на выживание, а раньше я терпела неудачу с вероятностью в пятьдесят процентов, так что у нас мало надежды.

— Но... но есть химиотерапия и...

— Нет, — обрывает мама. — Я больше не буду делать химиотерапию.

— Она отказывается от этого. — отец морщит лоб.

— А ты соглашаешься? — огрызаюсь я.

— Химиотерапия только отдалит меня от тебя, и тогда я умру в муках, не увидев твоего лица. — она обхватывает мою щеку ладонями. — Я не хочу этого.

— Я не оставлю тебя. — я крепче хватаю ее за руки. — Не делай этого, мам. Ты не можешь бросить меня. Я твое чудо, помнишь?

— Это потому, что ты мое чудо, что я хочу провести с тобой все оставшееся время... — она замолкает, рыдания застревают у нее в горле. — Пожалуйста, я умоляю вас с Эдриком не отнимать это у меня.

Она оставляет дрожащий поцелуй на моем виске, и ее слезы капают на мои щеки, когда она встает и начинает выходить из комнаты. Я пытаюсь помочь ей, но отец удерживает меня, положив руку мне на плечо.

Вместо этого он жестом велит Ларсу следовать за ней.

— Она чувствует себя слабой, когда не может ходить самостоятельно, — говорит мне отец после того, как она исчезает.