Порочный Принц

— у меня болит в груди, но я бормочу: — Я разрываю с ним отношения.

— Почему?

Уф. Почему он и Агнус должны задавать этот вопрос? Был бы это конец света, если бы они не узнали?

— Разве ты не видишь? Мы с Ронаном не могли быть более противоположными.

Ложь. У нас больше общего, чем когда-либо узнает мир, но я не говорю об этом Ноксу.

— И все же ты заставляешь это работать. Он спрашивал о тебе каждый раз, когда видел меня. У него не все хорошо, Ти.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. Он отвлекся на тренировке и не отпускал своих обычных шуток.

Он будет двигаться дальше. Ронан самый сильный, самый замечательный человек, которого я знаю.

Он назвал меня сильной, но он намного сильнее меня.

Я пряталась и избегала людей. Он врезался прямо в них.

А потом в меня.

И вот теперь мы здесь.

А мы не должны быть здесь.

Пожелав спокойной ночи, я возвращаюсь в свою комнату и закрываю дверь.

Что-то горит у меня в груди, и это.. Боже, как это больно.

Мне так больно осознавать, что я с ним сделаю. Вот почему я откладывала это, пытаясь отговорить свой мозг.

Может, я смогу жить без мести.

Может..

Маленькая девочка с черными волосами и бездушными глазами появляется передо мной. Тихие слезы текут по ее щекам, но она не говорит. Она ничего не делает.

Она просто стоит в своем порванном воротничке и грязном платье.

Помоги мне.

Спаси меня.

Освободи меня.

Ей не нужно произносить слова, чтобы я их почувствовала. Она всегда была рядом, она постоянная тень на моем плече.

И теперь я должна добиться справедливости ради нее. Ради меня.

Знаете что? Мне надоело прятаться и убегать от неизбежного. Агнус достанет мне припасы, если я попрошу его об этом.

Я беру телефон и звоню по номеру, который должна была набрать раньше.

— Здравствуйте, — говорю я. — Мы можем встретиться завтра?

После того, как он подтверждает, я вытаскиваю листок бумаги и на одном дыхании изливаю на него свое сердце.

Это мое наследие.

Мое прощание.

Глава 30

Ронан

Когда великий граф Эдрик Астор говорит, что у него семейное собрание, все должны упасть на колени и послушаться.

Ну, не совсем так, но что-то в этом роде.

Итак, мы все собрались здесь, в столовой. И под нами я подразумеваю маму, Эдуарда ублюдка, Ларса — потому что мы фактически усыновили его — покорного слугу.

Мама сидит на главном стуле, или, скорее, папа усадил ее на него, а сам стоит позади. На ней бежевое платье, в котором она кажется бледнее, или.

Ларс, как и любой приемный ребенок, не хочет говорить мне, почему мамина простуда длится дольше, чем когда-либо. Он добивается благосклонности родителей.

Но он все еще стоит рядом со мной, не садясь. Как будто ожидает заказа чая и не хотел бы пропустить.

Эдуард сидит напротив меня, время от времени бросая взгляд в мою сторону.