3
0Даже если это была наша единственная близость, все равно я рада, что она случилась.
Глупая? Наверное…
Жизнь слишком короткая и хрупкая, чтобы тратить ее на сомнения.
Именно поэтому я решила сегодня наплевать на гордость и заехать к ним с Алиской. Пообщаемся без лишних свидетелей. Наедине. В конце концов, я соскучилась по малышке. Как ее педиатр, имею право проведать в любой момент.
- У меня вызов, так что буду у вас ближе к вечеру, - говорю родному человеку почти правду. - Хорошо?
- Ждем, Викуля, до встречи! - ласково обращается Назар и отключается, отвлекаясь на свои дела.
Некоторое время еду в полной тишине, слушая лишь стук собственного сердца и редкие сигналы проезжающих мимо автомобилей. Притормозив на светофоре, выбираю в списке контактов номер Гордея.
Долгие гудки вылетают из колонок. Бьют по ушам, пульсируют ноющей болью в висках.
Нервничаю.
Как назло, Одинцов не отвечает.
Может, включил беззвучный режим? Скорее всего, укладывает Алиску, а я только зря мешаю.
Поспешно сбрасываю звонок.
Что ж, сюрприз будет. Главное, чтобы приятный…
Через полчаса я уже поднимаюсь с пакетами в руках по ступенькам знакомого подъезда. Здороваюсь с вздорной соседкой, которая всегда на чеку, и она скрывается в своей квартире.
Тихонько, вкрадчиво стучу в дверь, чтобы не разбудить Алиску. Никакой реакции с той стороны. Машинально дергаю за ручку – и она вдруг поддается. Пожав плечами, переступаю порог.
- Гордей, ты дома? – зову шепотом. - Извини, тут было не заперто, так что я…
Осекаюсь на полуслове, схлестнувшись взглядом с посторонней женщиной. Она точно не няня Алиски, потому что я лично подбирала кандидаток. Коротко киваю в знак приветствия и безмолвно изучаю незнакомку, получая в ответ такое же пристальное внимание.
Замечаю в ее руках тряпку и… злосчастную черную рамку, с которой женщина любовно стирает пыль. Аккуратно ставит ее на тумбу так, чтобы хорошо было видно изображение. Напоследок проводит по нему пальцами, тяжело и горько вздыхает. Глаза, обрамленные морщинами, поблескивают от недавних слез.
В этот момент мне хочется сквозь землю провалиться. Со знакомой до боли фотографии на меня победно смотрит жена Одинцова и будто смеется надо мной.
Цепь событий выстраивается в голове, и я жалею, что приехала без предупреждения. Пальцы разжимаются, пакеты с подарками падают на пол.
Из детской выглядывает Гордей, видимо, отреагировав на шум. Увидев меня, мягко улыбается, будто искренне рад встрече, хоть и удивлен. Прикрыв за собой дверь в комнату, где спит Алиска, он идет к нам.
- Вика, привет, - ласково произносит, даря мне частичку своего тепла, но следом безжалостно забирает ее. Покосившись на растерянную, опешившую женщину, меняется в лице и хмурится. От улыбки не остается и следа. – Это моя мама Олеся Яковлевна.
