3
0Если раньше нас с Богдановым связывали дружеские отношения, он даже доверил мне здоровье своей дочери, то теперь все изменилось. Я не оправдал возложенных на меня надежд.
В его глазах я не коллега-врач, а трусливый предатель.
Напряжение, злость и негатив призраками прошлого витают в воздухе и бьют по расшатанным нервам.
- Здравствуй, Гордей. Обойдусь, - отчужденно бросает Егор в ответ, так и не вытащив руки из карманов. Всем своим видом демонстрирует пренебрежение. Хорошо его понимаю. Я бы за Алиску вообще убил, так что Богданов еще держится интеллигентно. – Непривычно видеть тебя здесь спустя столько лет. В последний раз мы с тобой встречались, когда я договаривался о консультации для Вики, - горько ухмыляется.
- Я сделал для нее все, что смог, - жестко чеканю. За грудиной орудует мясорубка, перемалывая каменное сердце в песок.
- Хм, и даже больше, - Егор скептически осматривает меня с головы до ног. Опять останавливается на Алиске. Наверное, только из-за нее он сдерживается, чтобы не дать мне по морде. Тяжело вздохнув, поворачивается в сторону сада, откуда доносятся голоса и смех двойняшек. – Не об этом я тебя просил, не об этом, - разочарованно повторяет. - Не ожидал, что ты так с ней поступишь, Гордей. Я доверил тебе больное сердце своей дочери не для того, чтобы ты разбил его вдребезги.
Чувствую, как Алиска отпускает мою руку, слышу шорох босоножек по гравию, краем глаза слежу за ней. Заскучав с нами, дочка осматривает территорию, прогуливается вдоль тропинки – и вдруг подпрыгивает на месте, хлопнув в ладоши.
- Ма-Вика! – радостно визжит, со всех ног мчится в беседку.
Слуха касается едва уловимый, приглушенный ветром, нежный и родной голос Виктории. Проникает прямо в сердце.
Непрошеная улыбка трогает мои губы, а внутри срабатывает переключатель. Все жизненные силы и чувства приводятся в полную боевую готовность. Я словно рождаюсь заново. Четко осознаю, что мне нужно, и согласен костьми лечь ради достижения цели. Никогда я не ощущал себя настолько живым и энергичным.
К черту предрассудки! На хрен мнение общества!
Это наша судьба. В ней имеют значение только Вика и дети."
"- Если вы ждете, что я стану оправдываться или сожалеть о случившемся, то зря. Воспитывать и укорять меня тоже не надо. Я сам себя наказал. Не теряйте силы и время, - убедительно и грозно произношу, не прерывая тяжелого зрительного контакта с Богдановым. – Прошлое не изменить, меня интересует исключительно настоящее. Мы начнем с новой точки отсчета, и я сделаю все, чтобы у нас получилось.
- Что же ты сейчас такой бойкий, а когда был нужен ей… спрятался в кусты? – на эмоциях выплевывает мне в лицо. Стойко выслушиваю его претензии. Я себя похлеще проклинал, но это не выход. - Ты хоть догадываешься, через что она прошла?
- Я знаю.
