5
0
– Ты хочешь продолжить то, на чем мы остановились в спальне?
– Нет… – слово застревает в горле, неожиданно сухом, как пустыня.
– Ты либо маленькая лгунья, либо отчаянно веришь в свою ложь. Наблюдала за мной, я видел, как смотрела, чувствовал твой взгляд…
– Это запрещено?!
Вскидывает покалеченную бровь.
– Ну почему же, я разрешаю смотреть.
Отпускает меня резко и отходит к окну. Монгола привлекает собачий лай, но он быстро стихает, а я всецело обращаю свое внимание на варвара.
Он стоит ко мне как бы боком, смотрит вдаль, словно я перестала для него существовать и сейчас он где-то в своих мыслях и до слуха доходит, как Тургун проговаривает вскользь:
– Малышка, оказывается, на редкость проницательна. Ты удивительно правильно назвала картину, Алаайа. “Одиночество”. Когда-то я так ее назвал…
Ответил вроде и мне, а ощущение, что не здесь он сейчас, не со мной. В мыслях своих, воспоминаниях. И что-то в моем сердце тянется к Гуну. Хочется подойти и уткнуться подбородком в эту широкую спину, обнять.
Хочу понять его, узнать, какие тайны он скрывает. Присматриваюсь.
Мой похититель опять в черном одеянии. Почему-то ловлю себя на мысли, что это единственные цвета, который он носит. Исключительно темные, мрачные. Сейчас Монгол в классических брюках и в сорочке с закатанными рукавами. Видимо, это любимые цвета в одежде, а может, и извечный траур. Все может быть.
Бросаю взгляд в сторону выхода. Хочется вернуться на кухню. К Рении. В обществе старушки я чувствую себя комфортно, будто под защитой.
– Даже не думай опять бежать.
Поразительно. Монгол и не обернулся. Просто уловил. Звериные повадки.
– Я так громко думаю?
Не удерживаюсь от вопроса.
– Ты слишком много думаешь. В том и твоя беда.
Улыбаюсь. Продолжаю рассматривать Гуна. Просто не могу от него оторваться. Сорочка на нем смотрится стильно, облепила широченные плечи и открывает моему взору ромбовидную вязь на предплечье.
Монгол стоит уверенно, широко расставив ноги, грудная клетка распрямлена, одна рука в кармане брюк.
В целом он оставляет впечатления человека, который привык управлять. Лидер. Это чувствуется даже в позе тела, в повадках, в манере речи.
Приподнимает четко прорисованный подбородок, а я скольжу взглядом по его резкому профилю. Мужественность – вот что в нем цепляет. У него слишком необычная внешность, чтобы ее уложить в привычные каноны красоты, но есть харизма.
Опять смотрю на татуировку на виске, хочу понять, что там за орнамент, но у меня не получается. Эта вязь словно ускользает от моего восприятия. Нужно подойти очень близко, чтобы картинка сложилась, а на подобное я не осмелюсь.
– Не боишься глаза сломать, малышка? Для той, которая так отчаянно ненавидит и боится своего похитителя, ты слишком яро меня рассматриваешь.
