5
0
Я пришел в больницу к матери с сумкой денег, но стоило вывалить банкноты на стол врача и мужчина, нервно поправляя рукава халата, сообщает:
– Мне очень жаль.
Я опоздал. Мама умерла за час до того, как я принес эти чертовы деньги.
А уже на выходе из больницы меня уложили лицом в асфальт и арестовали. Часы допросов и обвинение отнюдь не в краже денег.
Мне пришили совсем другую статью.
Конечно, Айдаров не мог подать заявление о хищении средств, которые он сам украл.
Я сидел в камере и смотрел в стену. А потом ко мне пришел посетитель. Сподручный Айдарова в идеальном костюмчике.
– Молодой человек, против вас выдвинуто серьезное обвинение. Мой поручитель может помочь вам в сложившейся ситуации, но вы должны рассказать, где именно находится интересующая нас пропажа.
– Мне нечего сказать.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Ну что же… Я сообщу о вашем выборе…
А потом… Потом был ад, увидел все лицемерие системы, попал в места не столь отдаленные за то, чего не совершал.
И упертый пацан изо дня в день терпел допросы с пристрастием, выживая и не сдаваясь.
Палачами не становятся за один день. Я защищался и бил на поражение, когда заходили из-за спины.
Но допустил одну-единственную ошибку, когда только попал в эту кутерьму. Я позвонил. Позвонил и попросил мою девушку жить дальше. Забыть про меня.
Айдаров припомнил мне все.
В день, когда я вышел и увидел ее, он отнял у меня самое ценное из всего, что осталось.
Напомнил, что такие, как он, не забывают…
Глава 37
Ярослава
Сын…"
"Это обращение подобно грому, прогремевшему прямо над моей головой и заставившему землю разверзнуться.
Тихий писк слетает с моих губ и, наконец, картинка складывается, я ведь замечала, что эти двое отдаленно похожи.
Монгол смотрит на мужчину, что стоит за моей спиной, в упор. У него желваки вздуваются на щеках от того, насколько сильно он сцепляет челюсти.
Дрожу всем телом, слезы на дне глаз копятся океанами и так больно, дико, до одури обидно становится за сильного мужчину, который изваянием застыл напротив меня.
Сын. Он сын Айдарова и отец собственными руками обрек еще молодого мальчишку на страшные муки. Убил на его глазах девушку, которую он любил, и в груди вспышкой яркой, обжигающей:
Кто может поступить с сыном именно так?
Только вот узнав Айдарова настолько близко, насколько я, понимаю, что иногда человек просто тварь, без причин.
Услышав подобное обращение, Гун сплевывает:
– Отпусти ее и поговорим по-мужски.
Бросает настороженный взгляд в мою сторону, делает шаг вперед, но Айдаров отнимает руку от моей шеи и вцепляется пятерней в мои волосы, натягивает до предела, заставляя приподняться на носочки, чтобы уменьшить жжение в корнях.
– Как интересно все вырисовывается, Монгол. Даже слишком.
