5
0
Монгол словно чувствует мою панику, ласки становятся неистовее, поцелуй глубже, воздух заканчивается.
Я отчаянно трепыхаюсь, в ответ увеличивает напор, губы болят, все тело ощущается огромным пульсирующим сгустком и больнее всего в самом низу живота…
Хочу близости с ним…
И эта мысль как ушат ледяной воды.
– Прекрати!
Отлипаю от четко очерченных мужских губ, и Монгол прислоняет свой огненный лоб к моему, дышит надрывно, словно километровку пробежал, хотя вряд ли для него это проблема.
В нем неистовая сила.
Дрожащие пальцы кладу на его заросшие щеки. Ненавижу бороды у мужчин, но Монголу идет. Делает его настоящим варваром. И даже то, как колет мою кожу щетина, вызывает сладостный спазм.
– Ты прогнал меня, – произношу сипло, со всей обидой, – ты мне сердце разбил… Сердце, которое я готова была отдать тебе не глядя. А сейчас…
– Ты моя, Алаайа, – отвечает хрипло, – по всем традициям. Моя.
Заглядывает мне в глаза и проговаривает с надрывом:
-Я хотел дать тебе свободу от себя. Я попытался вернуть тебе твою жизнь, чтобы так же ходила в кафе с подружками и весело болтала, не замечая, как заводишь всех мужиков, которые тебя окружают, когда ты, пробовав ванильное мороженое, облизываешь губки. Ты даже не подозреваешь насколько порочна в этот момент…
Прикусываю губу, он сейчас четко говорит о том, что было на днях…
- Ты следил за мной?! - выдыхаю пораженно.
- Не напрямую. Мои люди вели слежку.
- То есть ты видел, как…
Не дает завершить предложение.
- Ставр. Расчетливый черт.
Щелкает языком, а в глазах пламя загорается очень похожее на ревность и до меня наконец доходят истинные причины поведения Александра. Кажется, миллиардер сделал свои предположения относительно нас с Гуном и решил подергать тигра за усы.
- Представь, как меня перевернуло, когда увидел, что от желторотого дебила, тебя спасает Лекс.
- У тебя интересные друзья, Гун.
Вскидывает бровь немного иронично:
- Ты еще не всех видела. Они мои некровные братья, Алаайа. И каждый еще тот зверь, но у нас не принято ударять в спину. Игра идет жесткая, но по понятиям.
- Значит, ты меня отпустил, но за мной велась слежка. Интересное у тебя понимание слова “отпустить”…
- Скажем так. Я сособственник. Пытался дать видимость свободы, Ярослава, но… я хочу, чтобы ты была рядом, хочу пробовать тебя и не отпускать. Ты моя стала, когда выкрал… Право мое. Закон древний.
- Я свободный человек, Монгол, и не знаю ваших обычаев.
- Я знаю. Этого достаточно.
Опять притягивает к себе, целует грубо, яростно, клеймо ставит. Его жажда, она так осязаема, так заразительна и в груди сердце трепещет, потому что есть у него чувства. Прямо сейчас Монгол делает невероятное. Открывает мне свою страсть. Ярость. Неистовость. И я уже перестаю соображать.
