5
0
Ничего уже не понимаю, когда сильная рука тянется ко мне, жду, что коснется, но она проскальзывает рядом, затем следует щелчок и прежде, чем я упаду на мостовую, мужчина шепчет мне на ухо:
– Ты свободна, Ярослава, просто запомни, о чем тебя предупредил и пусть все видят в твоих глазах океан этой бездонной ненависти, так выглядит твое право на жизнь…
Глава 29"
"Ударяюсь попой об асфальт, не больно, но обидно, встаю и обнаруживаю, что я действительно босиком стою на улице.
Значит, пока спала, мужчина снял с меня обувь.
– Фетишист чертов! – шиплю и показываю палец скрывшемуся вдали автомобилю. Смотрю по сторонам, но улица пустынна. Выдыхаю с облегчением все же и шлепаю в сторону дома.
Мне холодно, знобит и зуб на зуб не попадает.
В предрассветных сумерках идти страшно не потому, что боюсь, что на меня нападут бандиты. Район у нас благополучный и в принципе все тихо, но просто меня колотит от очередных переживаний.
Приближаюсь к нашему особняку, смотрю в окна, замечая, что на втором этаже горит мягкий свет.
– Мотя, – соскальзывает заветное имя с губ, и я бегу к дому, замечаю, что ничто не напоминает о том, что творилось здесь в день моей свадьбы.
Видимо, Марина быстро все решила. Она терпеть не может непорядок.
Барабаню в дверь что есть мочи, бью кулаками.
– Папа! Откройте! Папа!
Кричу, пока, наконец, не зажигается свет и дверь не распахивается. Отец выглядит растрепанным в пижаме, в глазах шок, когда понимает, что я, с трудом выдыхает:
– Дочка…
– Папа…
Всхлипом с губ и я падаю в руки отца, реву белугой, пока он обнимает меня. Впервые за долгое время гладит по волосам, повторяя на автомате:
– Ясенька…Ясенька… вернулась…
Отнимает мое лицо от себя, вглядывается внимательно, рассматривает, а я вижу, что у него седины по бокам от висков прибавилась. Целые пряди побелели…
Провожу пальцами по его вискам и плачу…
– Доченька, доченька моя…
Выдыхает рвано, а я смотрю, как по щекам отца слезы текут.
– Леша! Не стойте так в дверях! Еще увидит кто, не нужны нам пересуды… – недовольный голос Марины и дверь за спиной захлопывается.
Отец прижимает меня к себе сильнее, а затем держит за плечи и отдаляет, а я смотрю в заспанное лицо родителя, на то, как радость в его глазах сменяется смятением, непониманием, а затем вспыхивает злость. Напополам со страхом.
– Как ты? Нужно врача вызвать! Тебя нужно осмотреть, доченька. В полицию нужно!
– Какая полиция?! Мы не заявляли о похищении! Господин Айдаров весь свой аппарат власти использовал, чтобы тему замять, а ты сейчас кричишь, что пойдешь в полицию?!
– Замолчи, женщина! Яся моя дочь! Какой-то психопат похитил ее, а сейчас она в таком виде пришла в дом, я, если нужно, до президента дойду…
– Не нужно, папа…
Проговариваю робко, вспоминая взгляд Алекса, его слова, предупреждение.
