5
0
Гун резко оборачивается и сверлит этого Лекса взглядом, делает шаг в его сторону и все пространство вмиг становится каким-то маленьким, а я замираю, чувствую каждой фиброй души, как тучи сгущаются над моей головой, будто перед извержением вулкана, который готов рвануть с секунды на секунду.
– Воля твоя. Но я бы не отпускал такой миленький цветочек.
Подмигивает. Самоуверенный тип.
– Ладно. Шутки в сторону. Ты уверен?
– Я уверен, Алекс. Отвези Ярославу домой. Девочка будет молчать.
В этот момент Гун переводит взгляд на меня, а я понимаю, что не предам этого безбашенного мужчину, даже если Айдаров подвергнет меня пыткам, даже если будет рвать на кусочки, я не скажу ему ничего…
Да и что я, в сущности, знаю?!
Ничего. Даже названия места, где меня держат, не знаю. Дорогу показать не смогу. Да и вообще. По большому счету, проведя столько времени в доме Монгола, я не узнала многого даже о нем, не говоря уже о его плане.
– Рад был встрече, Палач, надеюсь, не последней.
Брюнет поворачивается в мою сторону и бросает коротко:
– Пошли, Слава, нам пора.
Не дожидаясь моего ответа, идет вперед, а я еще раз бросаю взгляд на Монгола.
– До свидания, – проговариваю тихо, не знаю, что сказать еще.
Одно слово. Лишь слово, которое отображает мое желание вновь увидеть его.
– Надеюсь, у тебя все получится, и твоя игра стоит свеч.
Губы говорят одно, а вот душа кричит иное, только все надежды рушатся, когда в ответ доносится:
– Прощай, Ярослава. Прощай.
На глазах наворачиваются слезы.
Прощай…
Мне должно полегчать, а становится лишь тяжелее."
"И если Гун меня отпускает, то почему так смотрит, не моргает даже, рассматривает жадно, голодно, следит за каждым жестом.
Мы смотрим друг другу в глаза. Молча. Долго. Вечность, наверное, пока, наконец, Гун не опускает широкие веки, пряча взгляд, а когда распахивает вновь, то на меня смотрит отстраненный мужчина.
Совсем непохожий на того, кто сжимал меня еще недавно в своих руках, целовал с безумием и был в шаге от того, чтобы сделать своей.
Я так и не разобралась в этом человеке до конца. Не поняла его умения мастерски управлять эмоциями и глушить чувства.
Губы слегка раздвигаются в улыбке.
Чувства…
А были ли они у него вообще? Может, все было мороком, игрой воображения непутевой девчонки, которая попала под напор опытного мужчины.
Я должна уйти, а он, наверное, должен отвернуться. Показать, что мое время в его жизни исчерпано.
И почему-то хочется напоследок наглядеться на него, впитать эти черты, запомнить их, чтобы отпечатались в сердце, чтобы вспоминать…
Зачем?
Не знаю. Сердце… Оно живет своей жизнью. Не подчиняется разуму и мое почему-то откликнулось на жгучую страсть этого мужчины.
– Тебе пора, Ярослава.
Наконец, нарушает молчание Гун, а я улыбаюсь, смаргивая слезы.
– Да, – шепотом с губ.
