2
0А Нина очень хорошо притворяется, почти пугающе хорошо. Я ожидал, что она перестарается, будет слишком много играть, хихикать. Ничего этого нет. Она наклоняется ближе между укусами, чтобы что-то спросить, и время от времени прикасается к моей руке. Все выглядит настолько искренне, что даже мне, знающему, что все это лишь спектакль, трудно не поверить в ее игру.
— Я передумала, — шепчет она мне на ухо и прерывает ход моих мыслей. — Мы оставим этот стол. Он великолепный.
— Я рад, что ты так считаешь."
"— Но шторы придется заменить, дорогой. Этот оттенок коричневого так угнетает. Мой гуру по фэншую говорит, что мы всегда должны выбрасывать то, что нас угнетает.
Ее голос звучит совершенно серьезно, ее лицо — картина совершенной искренности, но ее глаза смеются надо мной. Я наклоняюсь к ней.
— Тогда мы их сожжем, — говорю я и целую ее.
Глава 8
Что-то не так. Я помню, что Роман упоминал о важной встрече, запланированной на сегодняшнее утро. Сейчас уже девять, а он все еще не вышел из своей комнаты. Я слышала, как около восьми зазвонил его телефон, а потом он с кем-то разговаривал. Через пятнадцать минут пришла Валентина и принесла завтрак, сказав, что Роман поручил ей оставить его у меня.
Может, мне стоит его проведать? Я убираю кисть, которую держу рядом с холстом, вытираю руки и поворачиваюсь, чтобы направиться в комнату Романа. Вдруг его дверь открывается, и он направляется на коляске в сторону кухни. На нем только треники, верхняя часть тела выставлена напоказ, и я не могу перестать смотреть.
Роман даже не замечает моего присутствия. Вместо этого он направляется к ящикам возле раковины и начинает рыться в верхнем. Не найдя того, что искал, он бормочет что-то по-русски, с грохотом закрывает ящик и переходит к следующему.
— Нужна помощь?
— Нет, — огрызается он.
Я смотрю, как он достает из шкафа белую бутылочку, достает из нее две таблетки и глотает их. Он снова смотрит на бутылочку, достает еще одну таблетку и бросает бутылочку обратно в ящик. Пока он достает воду из холодильника, я пользуюсь возможностью взглянуть на этикетку, чтобы узнать, что он принял. Это обезболивающее. Наконец, он поворачивается лицом ко мне, и я ахаю.
— Ты выглядишь ужасно. — Его лицо бледное, а глаза налиты кровью. — Ты хоть немного поспал?
— Нет.
Я иду за ним в его комнату и наблюдаю, как он заходит в гардеробную и возвращается с парой брюк и рубашкой на коленях.
— Что ты делаешь?
— У меня встреча через двадцать минут. Пожалуйста, уходи, мне нужно переодеться.
— Роман, ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти.
Он игнорирует меня, кладет свою одежду на кровать рядом с собой и начинает вставать с инвалидного кресла, но в тот момент, когда он пытается выпрямиться, из его рта вырывается шипение, и он падает обратно.
