Моя особенная девочка. Я тебя нашел

Этот факт не радует, но паники по-прежнему не вызывает. Меня гораздо больше беспокоят ноги. Шевелить ими еще раз я пока не рискну.

— Аня, вода есть?

— Д-да, — снова клацает зубками и уходит.

Я слушаю ее шаги. Считаю их. Зачем? Я ведь даже не знаю, до какой точки она дошла, но это делает меня живым. Собственный голос. Считаю я, оказывается, вслух."

"Анютка помогает мне приподнять голову. Снова боль. В этот раз в области затылка. Абстрагируясь от нее, давлюсь водой. Она не лезет в меня и кажется сладкой. Только с третьей попытки удается сделать три глотка. Аня смачивает мне губы пальчиками.

Улыбаюсь, стараясь приободрить ее. Моей девочке страшно. А у меня, походу, точно шок.

— Авария ведь была не такой сильной, — говорить уже получается лучше. — Что со мной?

— Макс… Макс, было все так быстро и так страшно. Прости меня, Макс. Я больше никогда, слышишь? Я буду самой тихой, самой спокойной и никуда — никуда никогда в жизни больше не вляпаюсь.

— Ч-ч-ч, не плач. Просто расскажи мне все, что знаешь. Пожалуйста.

— Мы въехали в борт джипа. Сильно въехали, но у тебя в машине сработали подушки безопасности. Меня просто оглушило, а ты… — замолкает.

Делает рваный вдох. — Ты умудрился вылезти из машины. Наверное, на адреналине. На улице уже были двое. Те самые, что были сначала в клубе, а потом искали нас в убежище Томаса. Ты ничего не успел сделать, Макс. Ты хотел меня защитить, но… — она снова плачет. Так горько, что мое сердце начинает быстрее гонять кровь по венам. Становится чуть теплее. Вместе с тем боль в ногах усиливается по нарастающей уже без попыток двигаться.

— Анют, дальше…

— У тебя обе ноги сломаны и по голове битой ударили, — заканчивает она.

— Значит вальс с тобой мы все же не станцуем, — говорю вслух, стараясь показать ей, что все равно все нормально и я даже могу шутить.

— Дурак! — сквозь слезы прорывается нервный смех. — К черту это вальс! Только бы ты поправился.

— Да куда я денусь, маленькая? Переломы закрытые?

— Вроде да. Да, — моя катастрофа на ножках отвечает очень уверенно.

— Ну и славно, — стараюсь снова ей улыбнуться.

А на самом деле мне темно, больно, страшно. Зашибись! Теперь и у меня просыпается паника, но я душу ее на корню. У меня даже получается.

— Аня, а меня ничем не обкалывали, а? — состояние реально странное.

— Что-то снимающее шок. Сказали, чтобы не сдох. Мы им живые нужны, — поступает еще немного важной информации.

— Уже хорошо. Тогда тем более успокойся. И давай попробуем понять, где нас держат. Окей? Тебе придется быть моими глазами, пока зрение не восстановится.

— Меня везли с завязанными глазами, еще и с мешком на голове для надежности. Долго везли, Макс. По ощущениям часа два, не меньше. Скорее всего за город, — она наконец откидывает эмоции и начинает рассуждать.