Моя особенная девочка. Я тебя нашел

Закончив, все аккуратно складываю обратно в шкаф, закрываю, подметаю с пола осыпавшийся разноцветный перец и сваливаю.

На поле меня тут же ловит Макс."

"— Что ты там делала? — с подозрением.

— Пирожок кушала. Нас в столовой угостили, — честно хлопаю ресницами.

— Чет мне уже страшно, — смеется он.

— А тебе то чего переживать? Ты же не виноват, я видела, — пожимаю плечами и предвкушающее улыбаюсь, глядя на Ангелину.

Я уже радуюсь, что у нас, оказывается, сегодня все уроки будут вместе с ними. Часть преподавателей уехала на какое-то важное совещание. Благо, классы вмещают в себя всех без особого ущерба.

Но мой сюрприз дает о себе знать уже на перемене. Лина надевает форму и начинает чесаться. Сначала удивленно-незаметно, потом все сильнее, но также удивленно.

Самое интересное начинается в классе, когда мы рассаживаемся на свои места. Красный перец на внутренней стороне юбки разогревается от соприкосновения с телом и начинает жечь. Лина ерзает, чешет руки, спину и не понимает, чего у нее, в прямом смысле этого слова, горит задница! Я ржу, уронив голову на парту, а Соболева уже не может сидеть и под удивленным взглядом двух классов и преподавателя подскакивает со своего места.

Мы с Максом сидим сегодня сзади. Он до этой секунды никак не мог понять, чего меня вдруг сдуло с любимой первой парты. У Ангелины от постоянного ерзания поднялась юбка и все, абсолютно все, кто сидел позади нее, взорвались громким хохотом, увидев ее покрасневшие ягодицы.

— А-ня… — Макс лежит на столе и дергается от смеха. — Блин, я тебя иногда реально боюсь!

— Идиоты! Что вы ржете?! — кричит звезданутая Соболева, а парни снимают это на камеру. Она возмущенно крутится, не понимая, что сверкает своим мартышкиным задом теперь на весь класс.

Препод пытается нас успокоить. Соболева вылетает из кабинета, он за ней, попросив нас все же сидеть тихо.

— Завтра папу в лицей приведет, — отсмеявшись, сообщает мне Авдеев.

— Пусть приводит. Кино ему покажем, как дочка красной голой попой на все одиннадцатые светит. Он будет в восторге. Надо только слить у кого-нить. Ты не снимал?

— Нет, но теперь я точно возьму у парней, — улыбается мой Максим. — Я, кстати, умылся, — дергает меня на себя и целует.

— Авдеев! — ругается вернувшийся преподаватель. — Ничего не перепутал? Или маме на тебя давно не жаловались? Угомонились все! Устроили тут пионерский лагерь! Вы бы еще зубной пастой ей на лбу слово из трех букв написали.

— Возьму на заметку, — коварно улыбаюсь.

— Каменская, — вздыхает преподаватель, — твоих рук дело?

— Нет, конечно! — делаю честные-причестные глаза. — Я ее вообще боюсь, она неадекватная.

— Ясно. Все, открыли все учебники, у вас экзамены на носу, а вы дурью маетесь! — началось.