Моя особенная девочка. Я тебя нашел

— Ирина Дмитриевна, я понимаю, Макс ваш сын и вы хотите присутствовать, но парень совершеннолетний, а разговор у нас будет сугубо мужской. Я бы попросил оставить нас вдвоем.

Взгляд матери мечется от меня к Каменскому и обратно. А мне хочется пожать ему руку. Вот так просто и с достоинством он показал ей, что видит во мне мужчину, способного самостоятельно отвечать за свои слова и поступки.

— Хорошо, — сдается мама. — Макс, потом ко мне в кабинет поднимись. — стреляет в меня строгим взглядом и уходит.

Я направляюсь к флигелю. Прислоняюсь спиной к стене и смотрю, как Аня виснет на отце.

Долго обнимаются, он целует ее в макушку и провожает мимо меня до самых ступенек.

Возвращается. Заходим с ним во флигель. Охрана тактично сваливает на улицу. Садимся за небольшой квадратный стол напротив друг друга. Каменский смотрит в окно пару минут, я молча жду, когда он соберется с мыслями."

"— Знаешь, Макс, у меня нет никого дороже дочери, — он поднимает на меня взгляд, и я вижу в нем тоску и чувство вины. Это очень необычно. Столько открытой искренности в человеке с его статусом. — Иногда за делами бизнеса я об этом забываю.

О том, что она еще ребенок, нуждающийся в моем внимании. У нее ведь кроме меня тоже никого нет. Сейчас у нас с дочкой все непросто и то, что делает Аня… — тяжело вздыхает, — это протест, попытка привлечь мое внимание. Я поступил не по-мужски в последний раз. Обещал ей целый день, но происшествие на производстве вынудило меня уехать. Вот тебе и урок на будущее, как мужчине. Если есть даже самое маленькое сомнение в том, что сдержишь слово, не обещай ничего. Можно обойтись другими словами, которые в экстренном случае не причинят близкому человеку боль.

— Я учту. Спасибо, — киваю ему, начиная понимать, к чему были те ее слезы у окна.

— Обращайся, — улыбается Каменский. — Я был зол на тебя сначала, — признается он.

— Если бы я не поехал с ней, она бы убилась на первом же столбе. Вариантов отказать не было, — объясняю ему то, что не стал говорить матери. Она бы все равно не поняла.

— Да, это вот я как раз понял, когда улеглись эмоции. И вышло так, что злость трансформировалась в благодарность. Спасибо, что не бросил ее и не дал наделать еще больше опасных глупостей, — протягивает мне руку через стол.

Пожимаю. — Макс, Аня сказала, что у вас с ней складываются непростые отношения, — разговор плавно переходит в другую плоскость.

— Ну так, — качаю ладонью в воздухе. — Сложно назвать это отношениями. Смахивает на биполярку, — смеюсь. — То тянет, то отталкивает.

— Дааа, характер у нее взрывной. А я понимаю, что Анюта ребенок только с одной стороны, а с другой, хорошенький взрослеющий чертик, у которого рано или поздно начнутся взаимодействия с парнями не только на паркете в танцклассе.