Моя особенная девочка. Я тебя нашел

Спасибо!

Быстро собираюсь. Хочется выглядеть максимально достойно и уверенно в себе. Пусть увидит, тварь, что у нас все хорошо! Мать без него со всем справилась, а он… Он просто кусок дерьма, который боится ответственности.

Чтобы увереннее стоять на ногах, беру один костыль и с ним выхожу на улицу, нетерпеливо ожидая, когда подъедет Вадим Юрьевич. Грому вся эта история явно не нравится. Пёс беспокойно бродит вокруг меня и все время заглядывает в глаза.

— Мне это нужно, — зачем-то объясняю ему. Все равно не нравится. Он фыркает, порыкивает и дергает поочередно ушами. — Кстати, Гром, я Ане подарок нашел.

Надеюсь, ты его не сожрешь.

Доберман, опешив от такого заявления, комично садится на задницу, растопырив задние лапы. Смеюсь, снова поглаживая его между ушей. Будто и правда все понимает. Потрясающий пёс.

— С тебя мультфильмы надо рисовать, — сообщаю ему.

Дверь в воротах открывается, являя нам Каменского. Отец Ани машет мне рукой. Имея дополнительную опору, быстро дохожу до его машины и сажусь вперед на заранее отодвинутое для меня сиденье.

Ноги у меня вообще-то сгибаются, но забота приятна.

Пока едем, Вадим Юрьевич вкратце рассказывает, до каких вершин ему пришлось дозваниваться, чтобы выбить для меня эту встречу.

Не жалуется, не кичится своими связями, просто делится и это круто.

— Мы потом сможем еще в одно место заехать? Если нет, я могу на такси. Анин подарок хочу забрать. Думал завтра, но мне все же не терпится увидеть ее довольную мордашку сегодня.

— Что за подарок? — заинтересованно смотрит на меня будущий отчим.

— Увидите на месте.

— Хорошо, заедем. Я на всякий случай отменил все свои дела на сегодня. Аню предупредил, что буду с тобой.

Она благословила, — смеется Каменский.

Я ценю. Правда, совершенно искренне ценю такую поддержку. Если бы еще не нервничал так, вообще было бы шикарно.

Здание, в которое мы направляемся, узнал издалека, хотя ни разу здесь не был. Мышцы тут же натянулись, в кровь впрыснуло лошадиную дозу адреналина и сердце зашлось в болезненной гонке с самим собой.

— Макс, только давай без глупостей, — глянув на мое напряженное лицо, попросил Вадим Юрьевич.

— Ну что вы, — голос будто не мой, отстраненный и холодный. — Никаких глупостей!"

"Это тюрьма. Самая настоящая тюрьма только для элиты, если тех, кто сюда попадает, можно так назвать.

Нет тяжелых железных дверей, просто решетки, через которые отлично видно обстановку внутри. А там кровати с ортопедическими высокими матрасами, пледы, кресла, телевизоры и даже занавески на окнах.

Не такого я ожидал для этой сволочи. Для него хочется как минимум такого же Ада, через который протащили нас с Аней.

Кажется, я стал жестоким и мстительным.

Конвоир останавливается возле одной из решеток. В камере на кровати лежит мужчина.