Леди второго сорта

— Леди Бернстоф, вы не против, если Герман приступит к работе уже сегодня? Я помню, вы обещали выделить слуг для уборки, но подумал, что без небольшого ремонта все равно не обойтись, а тер Остер вызвался помочь… Он ни в коем случае не будет вам мешать.

Моня робко улыбнулся и посмотрел на меня с таким же выражением, что и приблудный пес.

— Тер Тернгоф, учитывая завещание тетушки, это теперь ваш дом, и вы можете делать с ним все, что посчитаете нужным.

Я бросила взгляд на флигель и вздрогнула, заметив в окне очертания женской фигуры."

"— Леди Бернстоф?

Лукас положил руки на спинку моего кресла, а я с трудом удержалась, чтобы не откинуться назад и не почувствовать их прикосновение.

— Вам нехорошо?

Голос оборотня прозвучал непривычно искренне.

— Нет. Все в порядке, — ответила я, не в силах оторваться от женской фигуры за стеклом. Расстояние до флигеля было слишком большим, и я не могла рассмотреть выражение лица прозрачной дамы, но мне почему-то казалось, что она пытается что-то сказать. Знать бы еще, что…

— Дорогая кузина, значит, Герман может остаться? — отвлек меня вопрос Мони.

— Да, конечно. Слуги сейчас наводят порядок в мансарде и в гостиной.

Остались еще кухня и холл, но, если вы собираетесь менять там полы, то уборку лучше отложить. Кстати, забыла вас представить. Лорд Хольм, это Эммануил Тернгоф, картограф, мой дальний родственник. Лорд Лукас Хольм, друг семьи, — познакомила мужчин, и, не обращая внимания на заверения Мони, как он счастлив познакомиться с друзьями семейства Бернстоф, направила кресло к крыльцу. Пес увязался за мной.

Он трусил рядом с коляской с таким видом, словно всегда охранял особняк и сопровождал меня во время прогулок по саду.

«Что, друг, тоже пытаешься выжить и занять свое место под солнцем? — безмолвно хмыкнула я, глядя на дворнягу. — А ведь мы с тобой в чем-то похожи».

— Петерсон! — обернувшись, позвала застывшего на пороге особняка дворецкого. — Вели кухарке накормить собаку.

— Слушаюсь, миледи, — после короткой недоуменной паузы, ответил тот и уставился на пса растерянным взглядом.

— Петерсон, поторопись.

— Да, миледи. Прикажете накормить и выставить за ворота?

— Ну, зачем же? Охранник нам не помешает. Пусть Ульрих сделает для него будку.

Только на цепь не сажайте.

— Так сбежит же, — с сомнением протянул дворецкий.

— Не сбежит, — посмотрев в умные собачьи глаза, усмехнулась я.

Пес преданно уставился в ответ и громко гавкнул. Да. Правильно. Этот за свое место будет держаться всеми лапами. «Ничего, друг, прорвемся», — безмолвно сказала псу, и тот, словно услышав мои мысли, согласно гавкнул.

— Надо тебе какую-нибудь кличку придумать.

Я посмотрела на приблуду. А ведь ему повезло, что он забрел в дом Бернстофов. Можно, сказать, настоящий счастливчик.