Леди второго сорта

— Каким образом?

— Пытались задушить.

— А подробнее?

Я постаралась детально обрисовать произошедшее прошлой ночью. Каллеман слушал, не перебивая. А когда я замолчала, поднялся из-за стола и подошел ко мне.

— Вы позволите?

Взгляд мага остановился на высоком вороте моего платья.

— Да, конечно.

Я расстегнула пару пуговиц.

Каллеман чуть наклонился вперед, уставился на мою шею и нахмурился.

— Говорите, вас хотели задушить?

Я кивнула.

— И нападавший подкрался сзади? — уточнил глава полиции.

Ответить я не успела.

— Что здесь происходит? — послышался от двери знакомый голос, и в кабинете показался Давенпорт.

Ну вот, не прошло и полгода! Явился. И, как всегда, чем-то недоволен."

"— Давенпорт, — выпрямившись, коротко кивнул вошедшему глава полиции.

Надо же, оказывается, мужчины знакомы. Интересно, насколько близко?

— Чем обязан? — сухо спросил Каллеман.

— Я являюсь опекуном леди Бернстоф, — процедил Давенпорт, и глаза его холодно блеснули.

Ага, похоже, особой дружбой тут и не пахнет. Да и знакомство, судя по всему, деловое, если Каллеман не в курсе, что у Давенпорта есть подопечная.

— Потрудитесь объяснить, как леди Бернстоф оказалась в полиции, и почему ее допрашивают в отсутствие законного представителя.

Опекун подошел ближе и положил руки на спинку моего кресла, оказавшись прямо напротив Каллемана. А я застряла между двумя мужчинами, как мышь в мышеловке. Да и чувствовала себя примерно так же. И пока Каллеман и Давенпорт сверлили друг друга взглядами, мне только и оставалось, что переводить глаза с одного на другого, и гадать, что же они не поделили в прошлом.

— Полагаю, произошло недоразумение, — спустя пару минут спокойно сказал Каллеман, и отстранился.

Он обошел стол и сел, рукой указав Давенпорту на свободное кресло.

— Леди Бернстоф никто не допрашивает. Леди сама обратилась к нам с просьбой расследовать совершенное в ее доме нападение.

Давенпорт уже собирался сесть, но на последних словах замер и всем телом резко развернулся ко мне.

— Белла?

В карих глазах плеснулась тревога, а потом они потемнели и налились холодом.

— Что? Я к вам, между прочим, всю ночь пыталась дозвониться. И только утром отправилась в полицию. А что еще мне оставалось делать, когда по дому бродит убийца?

— О каком покушении идет речь? — Давенпорт смотрел, не отрываясь.

— Меня.

Я вздохнула и непроизвольно коснулась горла, вспомнив боль от рук нападавшего.

— Ты уверена?

Давенпорт нахмурился.

— Более чем. Трудно, знаете ли, не заметить, когда тебя душат.

И я по второму кругу рассказала историю ночного происшествия. Опекун слушал молча, не перебивая. Каллеман тоже не вмешивался, незаметно наблюдая за мной и за Давенпортом. С каждым моим словом лицо опекуна все больше темнело.