0
0
— Древние правила никто не отменял, — жестко сказал Маркус, обводя холодными серыми глазами лица стоящих вокруг помоста людей. Ненадолго его взгляд остановился на мне, и я ощутила острую волну неприязни. — Но поскольку я уже стар, — отворачиваясь, произнес глава Белого клана, — вместо меня будет биться мой племянник, Айрас.
Маркус повелительно махнул рукой, и на помост поднялся здоровенный, похожий на викинга, воин. Его руки бугрились перекачанными мышцами, рубашка едва сходилась на могучей груди, а пудовые кулаки выглядели так красноречиво, что у меня засосало под ложечкой.
Айрас гордо приосанился, окидывая толпу пренебрежительным взглядом, и высоко вскинул светловолосую голову.
— Лукас Хольм, я вызываю тебя на поединок крови! — громко выкрикнул он, а я крепко сжала руку моего волка.
— Айрас Марок, я принимаю твой вызов, — небрежно ответил Хольм, быстро поцеловал меня, и одним прыжком оказался на помосте.
Толпа отхлынула в стороны, старик спустился вниз и замер напротив меня, его окружили члены Белого клана, занявшие всю правую половину рядом с помостом, а за своей спиной я вдруг ощутила незримую поддержку.
А дальше начался настоящий кошмар. Когда-то давно мне довелось побывать на боях без правил, и я думала, что видела жестокую бойню, но то, что происходило на помосте, не шло ни в какое сравнение с той дракой. Лукас и Айрас бились насмерть. И в этом была вся разница. Страшные удары, нечеловеческая сила, беспощадность одного и второго — оборотни не щадили ни себя, ни противника.
Я, не отрываясь, смотрела на своего волка. В отличие от соперника, тот двигался легко, даже изящно, он походил на острый тонкий клинок, нанося удары точно и виртуозно, словно бы играючи. Но я видела, что за этой мнимой легкостью скрываются настороженность и расчет.
Время остановилось. Волки сражались, и я уже не понимала, сколько длится их бой: десять минут, полчаса, час? Хольм пытался измотать Айраса, заставляя того двигаться в быстром темпе, но белый волк, несмотря на внушительную комплекцию, не выглядел уставшим.
Вокруг стоял крик и свист, с помоста долетали капли крови, раздавался хруст ломаемых костей и разрываемых связок, и я почти потерялась в этой страшной какофонии, но только сильнее стискивала зубы и беззвучно молилась всем местным богам, чтобы Лукас выстоял.
Хольм бил точно и безжалостно, но его противник не сдавался. У него словно второе дыхание открылось. Я смотрела на Айраса, с трудом улавливая молниеносные движения его тела, и не понимала, в чем подвох.
