0
0
— Но ведь брак — это не на один день.
— Я дам тебе развод в любой момент, — спокойно сказал Рэндальф. — Моя должность позволяет отказаться от брака, если тот вступит в конфликт с государственными интересами.
— Так просто?
— Пусть тебя не беспокоят формальности.
Давенпорт взял мою руку в свои, и добавил:"
"— Я обо всем позабочусь, Белла, — в карих глазах на миг вспыхнул яркий огонь, и мне показалось, что за предложением Давенпорта стоит нечто большее, не только забота о дочери друга, но мерцающие искры тут же погасли, убеждая меня в том, что это не так. — К тому же, та жизнь, что ты сейчас ведешь, совсем не идет тебе на пользу, — продолжил Рэндальф.
— И какой вы видите нашу совместную жизнь?
Я с сомнением смотрела на Рэндальфа. Нет, в его словах было разумное зерно. Если кто-то охотится за состоянием леди Летиции, то этот брак усложнит ему задачу, ведь в случае моей смерти все перейдет Давенпорту. Но остановит ли это убийцу? И не подставлю ли я Рэндальфа под удар?
— Не беспокойся, Изабелла, я ни на что не претендую в роли мужа. Ты переедешь ко мне и будешь жить своей привычной жизнью, а когда мы поймаем убийцу, я верну тебе твое имя и свободу.
Голос опекуна звучал бесстрастно, словно речь шла об обычном, ничего не значащем деле.
— Вы думаете, что на поиски понадобится много времени, да? Но почему?
— Метаморфы — особые существа, Белла. Их считают порождением первозданной тьмы. Много веков назад метаморфов признали вне закона наряду с эри, их преследовали и уничтожали, пока не истребили полностью.
— Это жестоко.
— Жестоко. Но и времена были тяжелые. Дартштейн одолевали полчища эри, метаморфы часто вставали на их сторону и причинили немало вреда простым людям, так что в итоге, когда маги прогнали эри и укрепили контур миров, на метаморфов начались настоящие гонения, и никого из них не оставили в живых.
— Но кто-то все же выжил.
— Выходит, что так.
— А метаморф может превратиться в любого человека?
— Не совсем. Обычно у них две личины. Одна истинная, вторая — приобретенная, и метаморф может менять их, полностью подстраиваясь под другую личность.
— Но должно же быть что-то, что может их выдать?
— Мелочи. Привычки.
Рэндальф замолчал и достал из кармана часы.
— Белла, я не хочу тебя торопить, но ты должна принять решение как можно быстрее, — сказал он.
На длинном лице застыло выражение странной решимости. Казалось, Давенпорт мысленно перешагнул какую-то черту, и готов на все, чтобы меня защитить. И это неожиданно тронуло. И одновременно я поняла, что не могу согласиться с его предложением. Это будет нечестно. Рэндальф хочет спасти Изабеллу Бернстоф, но ведь я не она.
