0
0
— О том, как живучи наши привычки, — не желая откровенничать, ответила первое пришедшее в голову.
— Да, так и есть, — задумчиво протянул Каллеман, и в его глазах мелькнула какая-то мысль. — А с чего вы об этом вспомнили?
— Не знаю. Просто, за последнее время я несколько раз сталкивалась с людьми, у которых есть интересные привычки. А они их даже не замечают.
— А вот и чай, — воскликнула Кейт, прерывая разговор. — Давайте все к столу. Эви, положи Изабелле кусочек торта. Белла, ты обязательно должна попробовать бромельский торт. Он невероятно вкусный.
Герцогиня говорила, а сама разливала чай из изящного фарфорового чайника, раскладывала по тарелкам пирог, передавала мужчинам чашки, и как-то незаметно разговоры о Хольме закончились, и все снова вернулись к Остеру.
— Пока мы не поймем мотивов убийцы, нам его не найти, — сказал Давенпорт, хмуро разглядывая затейливые розочки торта, лежащего у него на тарелке.
— Я уже несколько раз просмотрел завещание в надежде найти хоть какую-то зацепку, но все указывает на то, что единственный человек, которому выгодна смерть леди Изабеллы – это Тернгоф, — заявил Каллеман. — Давенпорт, ваше ведомство разрабатывало Бернстофов, может, у кого-то из них были внебрачные дети, или неучтенные дальние родственники?
— Никого, — Рэндальф покачал головой.
— Хорошо. А если это месть? — предположил Горн. — Кому Бернстофы могли перейти дорогу?
— Летиция ненавидела оборотней, и мы всегда считали, что это из-за смерти брата, но что, если были другие причины? — задумчиво произнес Давенпорт.
— Красный клан не был заинтересован в смерти Людвига, они сами остались без товоса.
— А в каких они отношениях с Красным кланом? — спросила я.
— Белые волки считаются элитой среди оборотней и держатся особняком, а Черный клан постоянно враждует и с Белым, и с Красным, — пояснил Каллеман. — И при этом черные ничем не гнушаются, для них любые средства хороши, так что я не стал бы исключать их участие в этом деле.
— Хорошо, но при чем тут Белла? — подала голос Кейт.
— Этого мы пока не знаем, — ответил Каллеман.
— А нельзя с помощью магии выяснить, что произошло? — спросила я, и после моего вопроса в комнате стало тихо.
Я глядела на серьезные лица сидящих вокруг людей, и понимала, что они думают о чем-то своем, о том, что не связано напрямую с моим делом.
— Есть один способ, — негромко сказал Горн и посмотрел на Каллемана, а потом перевел взгляд на меня. — Но только он довольно болезненный и непредсказуемый.
— Что нужно делать?
Я подобралась в ожидании ответа и почувствовала, что онеменение, сковавшее ноги, потихоньку проходит.
