Леди второго сорта

А когда ступени закончились и я остановилась у открытого лаза, мне показалось, что я, как минимум, взобралась на вершину Эвереста.

— Вам лучше уйти, — обернувшись, сказала Хольму.

Мне нужно было остаться одной. Просто необходимо. Я задыхалась рядом с Лукасом, и ничего не могла с собой поделать. Даже гордость больше не спасала. Наверное, я всегда подспудно искала именно такого мужчину, сильного, уверенного, с яркой харизмой и внешностью. Похожего внешне на моего отца, но совершенно противоположного по складу характера. Хольм был именно тем, кто мог стать для меня идеальным спутником, партнером, мужем.

— И не подумаю, — ответил оборотень, и демонстративно уселся на кровать.

— Лорд Хольм, вы ничего не перепутали? Вообще-то, это моя спальня, и вам здесь не место.

Злость помогла справиться с несвоевременной слабостью.

— Если помните, я уже провел в вашей спальне пару ночей, так что могу находиться здесь столько, сколько захочу, — парировал Хольм, и по его губам скользнула ироничная усмешка.

По лицу Лукаса прошла еле заметная тень.

— Но до тех пор я с места не сдвинусь, — жестко произнес он и посмотрел на меня тяжелым взглядом, в глубине которого тлел мрачный огонь.

— Что ж, как знаете.

Я отвернулась, стараясь не обращать внимания ни на оборотня, ни на душевный разлад, ни на поселившуюся в сердце тоску.

— Иди сюда, дружок, — поманила отчетливо видимую сущность. — Сейчас мы освободим тебя окончательно.

Зверь скользнул к моей руке, и мне показалось, что я ощущаю под пальцами прохладную серебристую шерсть.

— Какой же ты красавец, — тихо прошептала волку, а тот поднял голову и с надеждой уставился мне в глаза. — Подожди немного, скоро все будет готово."

"Дело оставалось за малым. Я села за стол, взяла резак и коснулась им деревянной волчицы. И в ту же секунду поняла, что должна сделать. Неглубокие бороздки протянулись от рук девушки, превращаясь в полную луну, короткие штрихи заполнили пространство круга, и с каждой новой черточкой я ощущала, как растет напряжение в комнате, и с какой надеждой замерли и призрак, и сидящий на кровати оборотень.

По щекам бежали слезы, но я их не вытирала. Они капали на резак, на дерево артенида, скапливались в углублениях рисунка и блестели серебристыми бликами, постепенно впитываясь в темную поверхность дерева. И вот, наконец, последний штрих.

Я поставила фигурку на стол и посмотрела на волка.