0
0
И не успела я возразить, как леди Каллеман негромко позвала: — Торбен!
— Обед уже накрыт в Малой столовой, миледи, — доложил возникший словно из ниоткуда дворецкий.
Мне даже показалось, что он появился посреди гостиной прямо из воздуха. Хотя, чему я удивляюсь? С местной магией каких только чудес не увидишь.
— Андер уже поел? — тихо спросила Торбена Эвелин.
— Да, миледи, — ответил тот. — Мастер Андер у себя в детской.
Торбен смешно моргнул и замер, вытянувшись во весь рост.
— Что ж, не будем терять время, — улыбнулся Каллеман, и его лицо преобразилось. С него исчезла озабоченность, глаза молодо блеснули, а в их уголках появились едва заметные морщинки, придавшие главе полиции удивительно добродушный вид.
— Изабелла, — Давенпорт, все еще избегая смотреть мне в глаза, подставил локоть.
А я, прежде чем положить ладонь на темное сукно сюртука, оглянулась на Хольма и успела заметить, как тот едва заметно нахмурился. Интересно, что ему не понравилось?
Рэндальф не дал мне задуматься. Он накрыл мою руку своей, и двинулся вслед за Каллеманами.
— Лорд Давенпорт, не сердитесь на меня, — покосившись на опекуна, тихо сказала я. — Все случилось так быстро, что я толком ничего не поняла и не успела сообщить вам о произошедшем. Да и лорд Хольм действовал из лучших побуждений.
Я смотрела на опекуна и неожиданно поймала себя на мысли, что мне не все равно, что он обо мне думает.
— Вы не должны были снимать кольцо, — после паузы, сказал Давенпорт, и наконец взглянул мне в глаза. — Что бы вы ни думали и как бы ко мне ни относились, знайте одно — я никогда не причиню вам вреда.
Мне показалось, Рэндальф собирался добавить что-то еще, я почти услышала рвущиеся с его губ слова, и в душе что-то дрогнуло. Но Давенпорт остался верен себе. Он не сказал больше ни слова, и весь обед просидел молча, почти не притронувшись к еде.
Лукас, в отличие от друга, не страдал плохим аппетитом, и с удовольствием умял и наваристый бульон с гренками, и перепелок под молочным соусом, и заливное, и удивительно вкусные, похожие на расстегаи, пирожки. Да и от десерта не отказался.
Каллеманы оказались радушными хозяевами.
Я наблюдала за тем, как общаются Лукас, Эрик и Эвелин, изредка отвечала на вопросы, а сама думала о том, что Каллеманы и Хольм, похоже, знакомы очень давно, и их дружба прошла испытание временем. И тем острее показалось мне собственное одиночество. Сложно это, когда приходится скрывать правду, лгать и притворяться другим человеком. Сложно и некрасиво.
