Леди второго сорта

— Ну, что же мы стоим? Проходите в дом, — спохватилась Эвелин, и в этот момент двери снова распахнулись, и на пороге появилось странное существо. Высокое, темно-красного цвета, сделанное то ли из глины, то ли из какого-то неизвестного материала, оно было одето в ливрею дворецкого и держалось с таким достоинством, что куда там тетушкиному Петерсону!

Я с удивлением смотрела на необычного слугу, а тот доброжелательно глядел на меня круглыми, похожими на черные пуговицы глазами, и мне казалось, что он видит меня насквозь.

— Лорд Хольм, леди Бернстоф, добро пожаловать в Бронен, — проскрипел глиняный дворецкий, и повернулся к Эвелин.

— Не волнуйся, Торбен, мы уже заходим.

Эвелин снова улыбнулась, пропустила нас в дом и вошла следом.

— Торбен, проводи леди Бернстоф в ее покои и позови Кайлу, пусть поможет, — тихо сказала она дворецкому.

— Да, миледи, — с достоинством поклонился тот и повернулся ко мне. — Прошу, леди Бернстоф.

Глиняная рука указала в сторону лестницы.

Я с сомнением посмотрела на высоченные пролеты, но не успела даже подумать, каким образом смогу их преодолеть, как Хольм в одну секунду оказался рядом, подхватил меня на руки и решительно двинулся вперед.

— Я справлюсь, — попыталась я вернуть самостоятельность, но волк словно не слышал. В его глазах появился упрямый блеск, губы плотно сжались, и Хольм припустил быстрее.

— В сиреневую гостевую, Лукас, — раздался за нашими спинами звонкий голос Эвелин.

Оборотень только кивнул, и устремился наверх.

— Это было необязательно, — заявила я ему, когда мы оказались в красивых покоях с нежно-сиреневыми шелковыми обоями и изящной белой мебелью.

— Лучше не рисковать, — сумрачно ответил Хольм и нахмурился.

Надо же, какая забота! Пытается искупить вину? В душе шевельнулась злость. Не нужна мне такая вынужденная доброта.

— Лорд Хольм, я благодарна вам за помощь, но давайте договоримся — вы мне ничего не должны. И не нужно вести себя так, словно вы обязаны мне помогать. Это лишнее.

— Лишнее? — усмехнулся Лукас, но эта усмешка больше походила на оскал.

— А вы уверены, что именно так все и было бы?

— Проклятье! В следующий раз я и пальцем не пошевелю, чтобы вам помочь!

В желтых глазах полыхнул гнев.

— Можете сколько угодно доказывать свою самостоятельность! — рыкнул Хольм, и рванул к выходу. — Приятного отдыха, миледи.

Оборотень добавил что-то еще на непонятном языке и выскочил из комнаты, едва не сбив с ног замершего на пороге Торбена.