0
0Руки, еще секунду назад хозяйничающие на моем теле, исчезли, Хольм отстранился и уставился мне в глаза растерянным и оттого немного злым взглядом.
— Изабелла?
В хриплом голосе прозвучало такое удивление, что меня словно ледяной водой окатило.
— Что вы делаете в моей постели?
В глазах Лукаса полыхало желтое пламя.
Вот, значит, как? Снова прикидывается, что ничего не помнит?
— Да нет, лорд Хольм, это я должна задать вам подобный вопрос.
Я проглотила застрявший в горле ком и холодно посмотрела на оборотня.
— Что вы делаете в моей постели? — выделив голосом второе слово, насмешливо спросила Лукаса.
Тот с сомнением огляделся и помрачнел.
— Прошу прощения, — отстранившись, произнес оборотень, и на его щеках заходили желваки. — Надеюсь, я не… Леди Изабелла…
Он не договорил. Посмотрел на меня странным взглядом, глухо рыкнул, одним движением слетел с топчана и рванул на себя дверь. Та с громким стуком захлопнулась за его спиной, и я осталась одна.
***
Проклятье! С трудом сдерживая трансформацию, он скатился по ступенькам, и в один миг перекинулся. А потом рванул в лес, подальше от одуряющего аромата резеды и от колдовских зеленых глаз, в которых так хотелось утонуть и забыть обо всем — и об артениде, и о поисках пары, и о будущем.
«Попомни мои слова, Хольм, — всплыли в памяти слова Кейт. — Однажды ты попадешься на своем пристрастии к блондинкам».
Что ж, попался. Не знал бы, что с человеком у волка не может быть пары, решил бы, что Изабелла — та самая, истинная. Хотя, чем с такой истинной, лучше сразу пулю в лоб пустить. Это сейчас она ничего не помнит. А что будет, когда к ней вернется память, и она снова станет прежней Изабеллой Бернстоф?
Он сердито помотал головой и припустил быстрее.
Нет, пора с этим заканчивать.
