3
0
— Я тоже могла быть пооткровенней, — на миг опускаю глаза, — и я буду стараться. Надеюсь, у нас все сложится хорошо…
Опираюсь спиной на кухонную тумбу, ладони сами собой оказываются на животе. Он подрастает с каждой неделей. Хотя еще и не арбуз.
— Все будет идеально.
Пара секунд, и мои ладони накрывает широкая мужская рука. Макар целует меня в макушку. Зависаю ненадолго от волны счастья, а потом прихожу в себя.
— Мм… Сядь все же поешь.
Моргунов усмехается.
— И вы со мной.
Не сразу доходит, чего он выкает. А потом я снова сверкаю улыбкой. Может, нужно выключить лампочки и немного сэкономить?
После мы реально едим, отбрасывая разговоры. А обсудить еще есть что, и, прибрав на кухне, мы шагаем в гостиную. Сначала Моргунов вкратце рассказывает о поездке, своих друзьях. Я уже начинаю хотеть с ними познакомиться! В ответ «сдаю» ему шалости Хвостика, который крутится рядом. И сообщаю, что мама собирает семейный обед. Макар воспринимает новость без восторга, но соглашается поехать. Говорит, что хочет поблагодарить людей, которые меня воспитали.
Хм, но придется затронуть тему и его родни.
— Диана написала тебе, что срочно уезжает? — интересуюсь, обнимая диванную подушку.
— Да. У ее матери, к сожалению, проблемы со здоровьем.
Моргунов сидит и чешет шею коту, который ради такого случая завалился на диван рядом. Ох, сейчас я нарушу эту идиллию.
— Мне жаль, что у твоей сестры трудности, — сглатываю, — но я рада отъезду девочек. Вернее, только Марины.
— М-да, она…
— Марина не смирилась, что ее планам не суждено сбыться, — говорю сухо, — она пыталась всячески меня зацепить. И даже провоцировала, когда я спускалась по лестнице. Один неверный шаг, и я свалилась бы вниз… Макар, я бы хотела больше никогда в жизни не встречаться с этим человеком.
Мной движет не желание поплакаться в жилетку, хотя забота этого мужчины безумно приятна. Просто раз Марина и Ди лучшие подруги, Диана может простить выходку.
— Что?!
Хвостик реально лишился почесушек, потому что Моргунов вскакивает с дивана. Делает марш-бросок от него к окну.
— Она вела себя нагло и опасно, — говорю, как есть, — если бы я упала, она вывернула бы так, что я сама не берегусь. Иду по лестнице с головокружением!
Все же не могу сдержать поток жалоб.
— Даже не говори такое вслух! — горячится Макар. — Во-первых, эта девица никогда не здесь больше не появится.
