3
0Зато идею с Аликом раз и навсегда выкинет из головы.
К слову о моем несостоявшемся женихе — заходим в дом и видим его отца. Он сидит на террасе с отчимом. Перед ними какие-то напитки и жареное мясо. Сегодня ведь пятница. М-да, они уже совсем на короткой ноге.
— Инесса ждет в гостиной, — сквозь зубы сообщает отчим.
Наброситься на меня с упреками ему явно мешает присутствие деловых партнеров. Фу-ф, ну уж Федора я буду выслушивать в последнюю очередь! Оглядываюсь на Макара, прохожу в комнаты. Отец моих детей следует за мной, только коротко здоровается с мужчинами.
— Макар, как твои дела? Твоя идея с ребенком удалась? — спрашивает папа Алика.
Душевный вечер развязал ему язык, обычно он неразговорчив. Или сказывается отсутствие жены.
— Поговорим позже, — бросает Моргунов.
Арины не видно, маму мы находим в большой комнате. Выглядит она как всегда идеально, но вот на лице нет ни тени улыбки. Даже с Макаром она здоровается сухо.
— Здравствуй… Не знаю, зачем тебе было приезжать. Нет, в этом доме тебе рады всегда! Но сегодняшний вечер не будет веселым. А это что?!
Красивые глаза маменьки утыкаются в переноску.
— Привет, Инесса. Это кот. Прости, не могу тебе его представить, у него еще нет имени.
Макар говорит безумно серьезным тоном. В другой момент я бы рассмеялась. Но сейчас только нервно кусаю щеки изнутри. Мама кидает на меня быстрый взгляд и тут же его отводит.
— Давайте сядем, — командует она.
Хозяйка дома занимает изящное кресло, мебель в гостиной выдержана в ее любимом классическом стиле. Я опускаюсь на край дивана, что стоит напротив. Макар садится рядом со мной, а еще чуть подальше опускает сумку с притихшим котом.
— Лера, как ты могла… — мама начинает эмоционально. Ее чуть сдерживает присутствие Макара. И очевидно напрягает. Но претензии к нерадивой дочке рвутся наружу.
— Инесса, — Моргунов перебивает ее, — прежде всего я должен сказать. Ты, наверное, удивлена, что я так нагло приперся на семейный разговор.
Мама машет рукой.
— Ты всегда был добр к Лере, Макар! Взял к себе, теперь за нее вступаешься. Но дело нельзя спускать на самотек! Она поступила чудовищно! Вопиюще! Это ужасное горе и позор!
Маме легче говорить обо мне в третьем лице.
— Я здесь не просто ради защиты, — спокойно отвечает Макар, — Валерия беременна от меня.
Мама смотрит на мужчину. Хмурит брови словно от яркого света. А потом резко подскакивает, впечатывается в спинку кресла. Как будто ей на грудь плеснули ведро ледяной воды.
— Что?! — она кричит. — Моргунов, это уже ни в какие рамки! Что ты еще придумаешь, чтобы выгородить девчонку?!
Лицо Макара каменеет.
