— А если ты думаешь, типа я что-то вынюхивала здесь, ты глубоко ошибаешься! И у меня нет любопытства в сторону твоей жизни!
Да меня просто распирает от него… Но сейчас я поднимаю голову и хочу пройти мимо «босса».
— Лера, подожди.
Нет, он не хватает меня за локоть. Он догоняет и опускает руки на мои плечи, фиксирует на месте. И хорошо, потому что от вспышки эмоций и резкого поворота у меня пошла кругом голова. Сейчас я даже рада, что Моргунов меня держит. На секунду прикрываю глаза. Чувствую, как мужчина медленно разворачивает меня к себе.
— Не хотел тебя напугать, — Макар качает головой.
Он смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде нет обычной легкости, но и злым его не назовешь. Я вздыхаю.
— Я не испугалась, но…
Не могу продолжить фразу, потому что Моргунов шагает ко мне. Его серо-зеленые радужки гипнотизируют. Или он просто так пристально смотрит, что я замираю.
— Ты побледнела.
Констатируя этот факт, Макар протягивает руку к моему лицу! Теперь я застываю в изумлении. А он тыльной стороной согнутых пальцев проводит по моей щеке. После этого в нее точно должны вернуться краски. Да и во вторую тоже.
Он подходит ближе, а я уже чувствую вкус его дыхания. Кажется, мужчина пил свой любимый горький кофе. Боже, мне хочется физически ощутить эту сладкую горечь. Я хочу, чтобы он меня поцеловал! Прямо сейчас… Последние месяцы я гнала от себя желание в сторону этого человека. Но сейчас оно скручивает изнутри. И не только внизу живота, но и где-то в районе сердца.
— Я не хотел тебя пугать… Я тебя не обижу."
"Его глаза уже безотрывно следят за моими губами. А я, сама не осознавая, облизываю эти самые губы.
Упираюсь в грудь Макару, высвобождаюсь из его объятий. Слышу, как мужчина делает шумный вдох. Тут же звучит голос его племянницы.
— Дядя, там к тебе пришли.
Моргунов резко хмурится.
— Кто?
Диана улыбается.
— Женщина, очень красивая.
Лицо Макара перекашивается в недоумении.
— Ступай, Ди. Я скоро.
— Дядя, поручения можешь дать и потом! Пусть Лера пока отдохнет.
Тон Дианы не командный, а заботливый. Макар не раздражается, но и на поводу не идет.
— Иди, присмотри лучше за незваной гостьей, — велит он.
— Она очень хрупкая и утонченная! — хихикает племяшка, но уносится.
Мы снова остаемся наедине, я обнимаю себя руками. Он снова начнет рвать на себе волосы? Как в то утро?
— Лера, меньше всего я хочу сделать тебе плохо.









