— Федор мог с кем-то завести приятельство, — морщится Макар, — я разберусь. Насчет твоей матери даже не знаю, что сказать. Могу только поблагодарить небеса, что ты не ведешься на ее интриги.
Делаю глоток сока.
— Я сразу поняла, это какой-то бред. Думала, ее человек обознался. А ты и правда привез детей, — улыбаюсь.
— Я поговорю с Инессой, — Макар смотрит мне в глаза, — хамить и ругаться не буду, обещаю. Она все же твоя мать… Хотя сложно в таких обстоятельствах сохранять родственные чувства. Ты в курсе, я знаю о таком не понаслышке. В моей семье всё сложно.
Киваю.
— Прекрасная идея, они милашки.
Макар встает, начинает убирать тарелки.
— Наша постоянная помощница из клининга приготовила для малых спальню, где жили Диана с Мариной, — он закашливается на втором имени, но продолжает, — там уже их вещи и всё нужное. Только надо бы подыскать няню в помощь, мы ведь не все время дома.
Перехватываю взгляд дядюшки.
— Не на полный день, Макар! Ты ведь их привез, потому что маленьким не хватало родного тепла, внимания.
* * *Макар
Моя жизнь меняется с каждой неделей. Сначала в ней появились чувства к Валерии, после — она сама. Еще позже в доме завелся уверенный в себе кот. Теперь к нему добавились две пары резвых ног моих племянников. Честно говоря, сам до конца не верю, что пригласил их сюда. И что их мать позволила. Наверное, семья реально сейчас во мне нуждается.
Ребятишки, слава богу, не куксятся — поговорили с мамой по видео и принялись дальше носиться. Лера после нашей беседы ушла отдыхать, а я остался на новом «хозяйстве».
Ближе ко сну к нам присоединяется Лера. Помогает с водными процедурами Эми, а потом я занимаюсь Карлосом. Укладываем малых, я иду обихаживать кота. Валерия остается в детской читать племянникам сказку.
Семейная жизнь — утомительная штука. В конце концов, я хочу одного — вытянуть ноги на кровати рядом с любимой. Но внезапно мне приходится идти в кабинет и говорить по телефону. С абонентом, который меня вызвал, лучше не болтать на весь дом. Едва беру трубку, в мозг врываются истеричные нотки.
— Макар, выслушай меня, пожалуйста! — в голосе Лиды нет привычной сдержанности.
Тяжело вздыхаю, прикрываю за собой дверь.
— А что ты можешь сказать? — уточняю без эмоций.









