Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Ты ведь знаешь, что я едва пережила первые роды, чуть не преставившись, но как ни надеялась, так и не смогла оправиться до конца. Именно по этой причине лекари запрещали мне рисковать здоровьем, ведь новая беременность не просто подорвала бы его окончательно, но и с большой долей вероятности убила, не дав даже доходить до конца срока. А отказывать тебе в исполнении супружеского долга не могла, как верная и любящая супруга. Но прошло уже несколько лет, а ситуация не изменилась и сомневаюсь, что изменится. По тому, как ты редко стал появляться дома, я поняла, что дальше просто бессмысленно мучить друг друга, поэтому предлагаю развестись.

Ойген молчал, обдумывая мои слова, а я мысленно молилась, чтобы он согласился.

– Боюсь, судья может решить, что три года – это слишком малый срок для того, чтобы отчаяться насчёт рождения наследника, учитывая, что мы оба достаточно молоды...

– Я могу взять на себя вину в рождении больного ребёнка, а затем, забрав, Софию, уехать. Зато тебе не придётся тратиться на её содержание после развода. В таком случае тебя не только не осудит общество, но и будет искренне сочувствовать, что не повезло с первой женой, а я тоже от этого выиграю.

"В принципе, после того, как упомянула о том, что возьму на себя вину в рождении Софи и заберу её с собой, можно было не продолжать. По лицу Ойгена было видно, что мой последний козырь окончательно перевесил все его сомнения по поводу развода. Но и сразу сдаваться он не спешил.

– Если ты так этого хочешь... Мне нужно время, чтобы подумать, взвесить все аргументы. В конце концов, подобрать подходящий дом для вас, выкупить его... Не говоря уже о необходимости рассчитать твои отступные и запросить их в банке.

Я даже не сомневаюсь, что Ойген попытается «кинуть» меня, либо оставив без денег совсем, либо кинув «с барского плеча» сущие копейки, главное, чтобы подписал бумаги на развод и отпустил нас с Софи на все четыре стороны и больше никогда не появлялся на горизонте! Но как же он красиво завуалировал покупкой дома своё желание запихнуть меня в охотничий домик на озере! Мой внутренний скупердяй не просто зааплодировал стоя, но и снял шляпу.

– Можешь быть свободна, Кристина. Ночью я сообщу о своём решении.

Я снова уткнулась взглядом в пол и прикусила нижнюю губу, изображая крайнюю степень смущения: – К сожалению, ничего не выйдет. Женские дни начались... Поэтому и пришла сейчас, чтобы поговорить.

Ох, как Ойгена перекосило! Его красивое лицо сморщилось от брезгливости так, словно я ему под нос падаль подсунула.