Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Принося мне еду, служанки с опаской оставляли поднос на стуле возле двери и быстро уходили, не забыв запереть на ключ дверь. Меня факт ограничения передвижения по дому не особо огорчил, учитывая, что погода с каждым днём портилась всё больше, а приведение библиотеки в порядок заняло несколько дней.

Золовки устраивали скандалы всё чаще, не гнушаясь даже вламываться к нему в спальню, Ойген на них рявкал и обещал сослать в монастырь, если не уймутся. Следом всегда прибегала Доротея, дабы уговорить сына не делать поспешных распоряжений и не обижать сестёр. Даже о своём плохом самочувствии забывала, только чтобы её малюток не обижали.

У свекрови после той ночи вообще резко здоровье пошатнулось, и она подолгу проводила время в кровати. Надеюсь, не испытываемая мной в тот момент я злость была тому причиной, а свекровь просто перенервничала, осознав, что один из источников дохода утрачен. Ойген отмахивался от матери, а несколько дней назад пришёл ко мне с претензиями, что его людям ни одной сиприны выловить не удалось. Я просто сказала, что похолодало, вот рыба и ушла на дно, где вода более тёплая. А чего он от меня хотел? Что прикажу сипринам в его сети запрыгивать? Смешно. Я же не повелительница озера – такое даже в этом мире только в сказках бывает.

Но честно говоря, и этот промах Ойгена с рыбой меня немало порадовал. Чтобы заключить новые договоры на продажу рыбы, потребуется моя подпись или согласие Вильгельма. Чисто теоретически, мою можно подделать, но нужно угадать, какую именно ставить, ещё и сделку можно оспорить через суд. Я специально в письме, переданном через Горста, предупредила Вангера о том, что никакие документы насчёт сиприн и охотничьего домика подписывать не собираюсь.

Ойгена же продажи в малых объёмах не удовлетворят. Ушла рыба и ушла. С аптекарями до конца весны все отношения всё равно поставлены на паузу, так как они в последний раз уехали, выкупив сиприн с расчётом на холодный период.

Не знаю, что случилось, но получив сегодня утреннюю почту, Ойген сорвался даже на Доротею. Кричал так, что я из своей комнаты услышала, жаль, без подробностей. Но решила всё-таки быть настороже, потому что последний раз бывший муж бушевал, когда обнаружил обгоревший кусок расписки. Я уж было подумала, что всё обошлось, но ближе к полуночи стул, подпиравший смежную дверь, загрохотал, подпрыгивая на месте.

Вскочив с кровати, я набросила на себя домашнее платье и отскочила к окну, повязывая на ходу пояс. Со второго сильного удара несчастный предмет мебели отлетел в сторону, а дверь распахнулась, громко стукнув об стену."

"На пороге, сильно покачиваясь, стоял Ойген в полурасстёгнутой рубашке. Трясущимися руками я со второй попытки смогла попасть спичкой по коробку и зажечь свечу, а потом и вторую.