– Лойза! Посмотри под кроватью!
Младшая из золовок появившаяся на пороге, скривилась и брезгливо передёрнула плечами: – А если она меня укусит?
Я, конечно, всё понимаю, девочка никогда никому не нужна была, но вот такое отношение, как к какой-то дикой зверушке, оскорбило до глубины души.
Но Доротее было, видимо, глубоко плевать на опасения дочери, так как она её просто толкнула вперёд. Кряхтя, «жертва материнского произвола» опустилась на колени и заглянула под мою кровать. Даже не поленилась дотянуться до кочерги, которую обернула носовым платком, чтобы не испачкать рук.
– Там никого нет...
– Где твой выродок, Кристина?! – гневно раздувая ноздри, Доротея приблизилась ко мне и схватила за обе руки чуть выше локтей. – Куда ты её дела?!"
"– Вы верно заметили: моя дочь – это действительно только моя дочь, поэтому только я решаю все связанные с ней вопросы. Так что вас абсолютно не должно волновать, где находится МОЯ девочка. И отпустите меня! – я резко подняла ладони вверх и ударила ими по рукам Доротеи, вынуждая выпустить мои плечи из захвата.
Такого бесцеремонного отношения к себе свекобра не стерпела и попыталась снова дёрнуть меня за руки.
– Даже не думайте! – прошипела я в ответ, поправляя начинающее сползать с правого плеча платье.
Лойза, наблюдавшая в оцепенении за этой короткой перепалкой, заохала и выбежала прочь из моей спальни. Никак понеслась любимому старшему братцу докладывать, что маменька более не справляется со своей обычной ролью. Как же я ненавижу этот серпентарий! Вскоре в коридоре раздался приказ Ойгена обыскать не только весь дом, но и поместье, чтобы найти Софи.
Дождавшись, когда Доротея покинет мою комнату, я заперла за ней дверь и, не раздеваясь, прямо в одежде завалилась в кровать. Лежать в корсете и плотно облегающей верхней частью платья такое себе удовольствие, но готова побиться об заклад, что этой ночью отдохнуть так не дадут, и вскоре Майеры в полном составе снова заявятся ко мне.









