Думаю, если бы она родилась в срок, то была зрячей, а порок сердца, унаследованный, думаю, от её матери, оказался не таким сложным. Скажи, у Элении ведь была бледная кожа и губы отливали чуть лиловым или бледно-фиолетовым оттенком?
Не понимая, к чему я клоню, Вильгельм озадаченно пробормотал: – Да. Но откуда ты об этом знаешь? Сабрина рассказала?
– Нет. Просто у людей, имеющих серьёзные проблемы с сердцем, есть эти признаки. Ещё может сереть или синеть кожа вокруг носа, в районе ногтей. Когда сердце работает плохо, то организму может не хватать кислорода, и вот такое изменение цвета кожных покровов, как раз свидетельствует об этом.
– Но Эления никогда не жаловалась на плохое самочувствие...
– Думаю, она очень любила тебя и не хотела расстраивать, считая, что раз серьёзных приступов не было, то всё образуется. Но я не могу сказать наверняка, ведь эту тайну она унесла с собой. Не вини ни её, ни себя. Просто учти на будущее, когда речь зайдёт о браке Эль.
– Кристин...
Глава 73. Своим чередом
Та ночь откровений на кухне позволила нам с Вильгельмом понять друг друга намного лучше. Часть барьеров, тормозившая нас, рассыпалась в прах, остальные стали заметно тоньше и прозрачнее, если можно так сказать.
На следующий день Эль уже сама, опираясь только на одну мою руку, спустилась в пруд и уселась неподалёку от берега, ожидая, когда сиприны подплывут к ней. Если раньше прикосновения рыб немного пугали её, то сейчас страх окончательно ушёл, появилось любопытство и желание хорошенько разглядеть каждую серебристую особь.









