– Так, давай для начала помогу тебе умыться и заплести косички, а потом займёмся приготовлением завтрака.
Софи прямо расцвела, услышав похвалу и первой вложила свои пальчики в мою руку, потянув в сторону спальни. Пусть криво оделась, даже сорочку наизнанку натянула, но сама! Сама! Даже обнаруженные проблемы с озером отошли на второй план, позволив окунуться в радости материнства. Риукин с интересом наблюдал за нашими «девичьими» хлопотами, замерев между водорослями, как дозорный на вышке. Судя по отпечаткам лба и ладошек на аквариуме, Софи уже пожелала ему доброго утра.
Мы как раз закончили завтракать, как со стороны леса донеслось лошадиное ржание, но не такое, как у Берга. Софи едва кубарев не слетела с моих колен, едва успела её поймать. Сразу же забылись все эмоции, которые дочь испытала, когда доверила ей деревянной ложкой на длинной ручке помешивать кашу, чтобы та не пригорела.
– Солнышко, это не господин Вангер, а кто-то из его людей едет, чтобы помочь нам с кое-какими делами.
– Кашадка... – растроенно пробормотала дочь, выпячивая трясущуюся нижнюю губу вперёд.
– Не знаю. Попросим нашего гостя разрешить нам посмотреть на его лошадку. Надеюсь, он нам позволит это.
Ох, уж эти дети! Достаточно мягко намекнуть на благоприятный исход, как в их глазах тут же высыхают слёзы и появляется надежда.
Телега, управляемая пожилым мужчиной приближалась к развилке, поэтому мы с Софи вышли на крыльцо со стороны кухни и помахали руками, куда стоит направиться.
Мужчина, несмотря на возраст, ловко спрыгнул на землю и привязал лошадь к стойке террасы.
– Здравствуйте, госпожа Вербер. Господин барон просил передать свои сожаления, что не смог приехать, хотя изначально собирался.









