Поэтому даже трёх тысяч не оказалось, иначе нас с Софи тут уже давно не было.
Глаза Марго округлились, став больше серебряной монеты в диаметре: – У единственного наследника Леонарда Вангера не оказалось трёх тысяч?! Да младший брат Эгона был очень богат! Его состояния вполне хватило бы даже на то, чтобы выкупить не только наши с вами земли, но ещё Вангеров, Верберов и Майеров вместе взятые! Куда можно было спустить такие деньжищи?! Эгону на это понадобился не один десяток лет, а это учитывая его любовь к гулянкам, дорогим подаркам и швырянию денег на ветер!
Я в ответ могла пожать только плечами: – Честно говоря, не знаю.
– Дела-а-а... – протянула Марго, откидываясь на спинку кресла. – Видимо, Вильгельм всё-таки больше в свою мать пошёл, взяв от своих родственников по линии отца лишь какие-то крохи.
– Ничего не могу сказать по этому поводу.
– Вы упомянули, что Вильгельма интересовало озеро...
– Да. Но после вашего рассказа о сипринах и брошенной вскользь Вильгельмом Вангером фразы, что озеро имело ценность для одного очень дорогого ему человека, думаю, именно рыба была для него важна. О ком шла речь, он не сказал, равно как и не упомянул о целебных свойствах обитателей вод Зауберерского озера.
Марго нахмурилась и потёрла образовавшуюся между бровей складку: – Если кто-то серьёзно болен из его окружения, то могу предположить, что своё состояние он мог потратить на лекарей и целителей Бернгрена.









