2
0Дом заложен, если я не смогу внести плату, он уйдет с молотка.
— А сумма страховки сможет покрыть часть платы за дом? — в голосе слышался металл. Я отметил, что задавая каждый последующий вопрос, полицейский становится более суровым. Ему ничего не стоило надавить на испуганную девушку, но Милена многое пережила, она не сдастся так легко.
— На что вы намекаете?
— Я не намекаю, я спрашиваю.
— Нормально с ней общайся, командир. — открыв дверь, произнес я. На звездочки давно обратил внимание. Переступив порог, закрыл за собой створку. Несколько пар глаз уставились на меня.
— А вы собственно кто?.. — начал он грозно, закончил, чуть ли не любезно. А всего лишь стоило сжать покрепче челюсть и упереться в него яростным взглядом.
— Хочешь познакомиться? Ты кому дело шьешь? Ее гребаная старая тачка, не покроет двадцатой доли за дом. А потом она кого взрывать станет? — в моем тоне слышался жесткий стеб.
— Я свою работу делаю…
— Так делай ее по совести! — перебил его, повысив голос. — Ты на нее посмотри, она дрожит от страха и холода. Ты им одеться нормально не дал! — я боковым взглядом видел больше, чем он, хотя в упор глядел на Милену. — Вам в бушлатах не холодно?! — скинув с себя куртку, протянул девушкее. Я заметил, что сына она закутала в одеяло, а сама сидит в одном домашнем костюме.
Тут до ментов только стало доходить, что потерпевшая не чувствуют холода от пережитого шока, а не потому, что в доме жарко.
— Я ее забираю. Если остались вопросы, задашь утром. — я привык отдавать приказы, как правило, никто не спорил и они не стали.
— Показания мы получили. Тут всю ночь будут работать эксперты. А там походу расследования, если появятся вопросы, мы вас найдем.
— Иди, вещи свои собери. — я впервые посмотрел ей в глаза. Милена выглядела плохо: бледная, испуганная, под глазами залегли тени, смотрит умоляющим взглядом, держится из последних сил, чтобы не расплакаться. В душе что-то дрогнуло. Мне не нравилось видеть ее беззащитной… Не нравилось, слабо сказано. Но она сама выбрала такую судьбу. Останься она со мной, я бы никому и никогда не позволил ее обидеть. Глотки бы зубами обидчикам перегрыз.
Милена, держа сына на руках, поднялась с дивана. Ей было тяжело, но отпускать драгоценную ношу она будто боялась. Сколько ему лет? Шесть? Лица его я не видел, но отметил, что мальчишка худой и высокий. Наверняка тяжелый. Да и одеяло прибавляло вес. Милена покачнулась, осмотрелась. — не выдержал, подошел к ней.
— Положи на диван, пусть спит. Я побуду с ним. — я протянул руки, чтобы его забрать. Не отдала. Постояв так, она все-таки послушалась и уложила ребенка на диван.
— Вы нам свои координаты оставьте, — поднимаясь из-за стола, попросил командир.
— Запиши номер. — продиктовал ему десять цифр. — Артур Бессонов.
