2
0Вам придется за мной заехать. Машину я оставлю здесь.
Он терпеть не мог оставаться без машины. Он всегда был на машине. Без нее он чувствовал себя, как собака, привязанная к многопудовой гире. Вроде передвигаться можно, а вроде как и нельзя.
Во что он ввязался?!
– Вы привезете меня на дачу и скажете, что хотите показать меня родным, раз уж выпал такой случай и все собрались вместе. Кстати, можно не объявлять, что я тренер. Если кто-то знает, это выяснится само собой, а если нет, то лучше помалкивать. В теннис я все равно не играю. И постарайтесь все время ходить за мной или по крайней мере быть в поле моего зрения. Ну, как будто вы в меня влюблены и не в силах со мной расстаться. Черт его знает, может, вашу бабушку и в самом деле убили.
– Вы думаете, что меня тоже могут… убить?
– Не знаю, – ответил Кирилл тихо, – все возможно.
* * *
Чахоточная “Хонда” затормозила у кованых железных ворот, и Кирилл внимательно посмотрел на Настю. Она разжала ладони. На блестящем пластике руля остались быстро тающие влажные пятна.
– Я боюсь, – сказала она одними губами.
– Мы с вами на “ты”, – напомнил он, – через неделю мы собираемся в отпуск. У нас все хорошо.
– У нас все плохо, – выговорила она, – я привезла вас потому, что думаю, что кто-то из моих родных убийца. Господи, это невозможно!
– Вы привезли меня потому, что в меня влюблены и хотите, чтобы семья со мной познакомилась. Только не переиграйте. Все равно в звезды мирового кинематографа мы с вами не годимся.
– Не годимся, – согласилась она.
Кирилл улыбнулся и, перегнувшись через портфель, втиснутый между сиденьями, потянулся и поцеловал ее в щеку. А потом еще раз, в ухо.
Прямо перед собой она увидела серые очень внимательные глаза, в которых не было никакого чувства, только настороженность. У него были приятные губы, не мокрые и не скользкие, и пахло от них хорошо – всю дорогу он мусолил “Орбит белоснежный”, и это жевательное движение удивительно ему не шло.
Отстранившись, он некоторое время молча смотрел на нее, а потом выбрался из машины. Открыл заднюю дверь и потянул с сиденья объемистый желто-серый рюкзак.
– Ты машину в гараж загонишь? – спросил он, наклонившись к ее окну. – Или здесь оставишь? т – Наверное, в гараж, – ответила она немного дрожащим голосом, – папа приедет, ему негде будет встать.
– Настена, это ты приехала? – бодро закричали с участка, – Света, открой ворота, Настя приехала!
– Я не могу! Пусть Сережка откроет!
– Сережа! Сережа, открой, Настя приехала! Сережа! Ты что, не слышишь?
– Я сейчас открою, – раздался где-то поблизости решительный женский голос, и из кустов смородины выбралась молодая женщина в джинсах и майке. Выбравшись, она оказалась прямо перед носом у Кирилла.
– Здравствуйте, – сказала она и улыбнулась.
