2
0В зеркале он видел Гришину спину, которая некоторое время двигалась вдоль дороги, а потом пропала в кустах.
Он, видите ли, не может прийти! Ему нельзя!
Раз нельзя, значит, дальше пусть разбирается как знает. В любом случае это никак не касается Кирилла Костромина.
Его вообще не касается вся эта жуть, что творится вокруг!
Вдруг он как будто увидел обросший водорослями камень и тело, плавающее лицом вниз, и голубоватую ногу, попавшую под свет фонаря, и его чуть не вырвало."
"Сергей должен был умереть в этой холодной и грязной воде. Он почти уже умер, когда Кирилл случайно увидел худую голую ногу, и еще неизвестно, жив ли его мозг.
Если нет, тогда все зря. Зря они с Гришей тащили его из воды, зря старался врач по имени Сергей Сергеевич. Тогда лучше бы он умер, захлебнулся грязной водой залива, потому что, когда умер мозг, телу жизнь не нужна!..
Кто ты такой, Кирилл Костромин, чтобы судить, нужна жизнь или не нужна? Кажется, совсем недавно ты убеждал себя в том, что тебя вообще ничего не касается. Ну как? Касается или нет?
Он затормозил у кованого железного забора, и первое, что увидел, были распахнутые гаражные ворота и Настя в освещенном проеме. Она была в пижаме и теплой куртке, нелепо торчащей над легкомысленными кружевными штанишками. За ее спиной по гаражу метался Дмитрий Павлович, а из калитки преувеличенно бодрым шагом выходила Нина Павловна.
Кирилл застонал и несколько раз с силой стукнулся виском о металлическую стойку двери.
– Черт бы вас всех побрал, – пробормотал он. Он двинул кулаком по клаксону. От резкого звука Настя дернулась, отпрыгнула, всматриваясь в его машину близорукими глазами – почему-то она была без очков. Нина Павловна всплеснула руками, и за ее спиной показалась еще Света в коротком халате. Дмитрий Павлович что-то закричал, Кирилл не слушал.
Он еще раз посигналил, прогоняя всех с дороги, и въехал в гараж. При мысли о том, что сейчас придется все объяснять, его снова чуть не вырвало.
– Кирилл, – запыхавшаяся Настя первая подбежала к машине, – Кирилл, что случилось?!
Медленно, держась за крышу, он выбрался наружу, и Настя, охнув, отступила на шаг. Он был весь в грязи, кое-где мокрой, кое-где подсохшей, а из одежды на нем были только джинсы, когда-то светло-голубого, а теперь неопределенного цвета.
– Ты где был?! – не дойдя до него, спросил Дмитрий Павлович.
– Пиво пил, – ответил Кирилл. – Особенно не волнуйтесь, все более или менее живы.
В дверном проеме появилась Нина Павловна, Света выглядывала из-за ее плеча и никаких рож не строила, смотрела как нормальный человек, среди ночи поднятый с постели, – тревожно и испуганно.
