3
0Естественно, никто проверять эту газету на подлинность не стал. Газета и газета, а в ней черным по белому… Вот и все дела. Так что в этом случае все мотивы как раз налицо.
– Какие мотивы, Кирилл? Он вдруг обозлился:
– Слушай, Сотникова. Я тебе не тупоумный следователь. У меня нет никакого желания возводить напраслину на твоих драгоценных родственников. Поэтому не смотри на меня волком. Я ничего не выдумываю. У меня плана по раскрытию особо тяжких преступлений нету. Я говорю то, что вижу и знаю. Если ты не хочешь, чтобы я продолжал, я продолжать не стану.
Настя поднялась с дивана и подошла к низкому столику, на котором стояла вазочка с розами. Покрывало волочилось за ней, как шлейф. Она вытащила розу и стала обрывать лепестки.
Оборвет и долго смотрит, как он падает. Оборвет – и смотрит.
– Я хочу, чтобы ничего этого больше не было, – сказала она наконец. – Ну, чтобы совсем не было и чтобы все стало как раньше. Чтобы все ссорились и мирились, но верили друг другу. Как я теперь стану с Соней разговаривать, когда знаю, что ее так ужасно обманули? А Владик? Выходит, он никакой не шалопай и рубаха-парень, а просто негодяй?
– Или дурак, – предположил Кирилл, пожав плечами, – вполне возможно, что он вовсе ничего такого плохого не думал. Просто его мама попросила. Да вообще ему без Сони… неудобно. С Соней гораздо удобнее. Ты оборвала все розы.
– Да.
– Не страдай.
– Не могу.
– Дальше будет только хуже, – сказал Кирилл серьезно, – это я тебе обещаю.
– А мотивы? – спросила Настя, присела и стала собирать лепестки в кучку. – Ты что-то говорил про мотивы…
– Если Соня, не дай бог, догадалась, что был подлог, она могла решить отомстить. За свою погубленную жизнь. Сначала бабушке, которая, как и все, была против нее, потом матери и брату. И тогда понятно, почему ей так срочно понадобились деньги.
– Почему?
– Потому что после того, как она отомстит, ей придется прятаться. Уехать куда-нибудь. Сменить фамилию. Начать другую жизнь. Без денег это невозможно.
– А соседний дом с собакой?
– Не знаю. Я догадываюсь, но не хочу тебе говорить. Подождем пока.
– Ну и не надо, – проговорила Настя торопливо, – а то я точно с ума сойду. Только вот еще. Ты сказал, что есть несколько неочевидных моментов. Эти все очевидные. А другие?
– Я не знаю, Насть, – сказал он неохотно, – они никуда не укладываются, и я не понимаю, как к ним относиться. Может, это все мои домыслы.
– Нет, Кирилл. Скажи.
– Да нечего говорить! – Он прикурил последнюю сигарету и ловко метнул в корзину пустую пачку. Пачка попала куда надо, Настя проводила ее глазами. – Я не знаю, как быть с фотографиями, зеркалом и событиями трехмесячной давности.
– А что было три месяца назад? – изумилась Настя.
– Ты не помнишь?
– Не-ет.
