2
0
Первое, что бросилось в глаза: некто неизвестный сделал в квартире уборку, не в том смысле, что вынес все более-менее ценные вещи, а в буквальном, то есть пропылесосил и даже вымыл полы (я уже неделю собиралась этим заняться, да все никак), на диване стопочкой сложено выглаженное белье, на журнальном столе в большой вазе стояли розы (девять штук, цветы, которые принес Толик, куда-то исчезли), а на полу возле распахнутой двери на балкон, заняв все свободное пространство моей комнаты, лежал Роман Андреевич в шортах и майке (чистой) и, обняв подушку с дивана, крепко спал.
Женька шмыгнула в кухню и позвала меня оттуда, не повышая особенно голоса:
– Анфиса.
Едва сдерживая негодование, я протопала в кухню: на столе красовался еще один букет, на этот раз хризантемы, и торт в круглой коробке. Женька распахнула холодильник и присвистнула. Я заглянула, так, без всякого любопытства, и тоже едва удержалась от свиста.
– Рубликов на пятьсот потянет, – сообщила глазастая Женька, имея в виду провизию. Она всегда отличалась некоторой меркантильностью. Хлопнула дверцей, выпучила глаза и промолвила: – Что бы это значило?
– Сейчас узнаем, – прорычала я и вернулась в комнату.
"Роман Андреевич к этому времени изволили открыть глазки и даже чуть приподнялись на локте, растянув губы в улыбке. Когда-то кто-то пошутил над парнем, сказав, что улыбка украшает его физиономию.
– Что это такое?! – рявкнула я.
– Что? – испугался он, разом перестав улыбаться.
– Все это, – сделала я жест рукой, начисто лишившись словарного запаса.
– А-а, – он вздохнул, заметил Женьку и сказал: – Здрасьте.
– Здравствуйте, – хихикнула она в ответ.
– А вы кто? – поинтересовался Роман Андреевич.
Подружка хихикнула вторично и брякнула:
– Женька. – Нахмурилась и поправилась торопливо: – Евгения Петровна.
– Очень приятно. А меня можно просто Рома.
– Вы что ж теперь, жить здесь будете? – окончательно перестав соображать, что происходит, спросила я.
– Если ты не против, – совершенно серьезно заявил Роман Андреевич. – У меня квартира двухкомнатная, а мебели никакой. Одна раскладушка, но я на ней почему-то не помещаюсь. – Он поднялся, потянулся с хрустом и, весело глядя, немного мне попенял: – Ты чего телефон рабочий не оставила? Я бы тебя встретил… Прогулялись бы вместе.
– Вы по какому праву… – начала я, неожиданно икнула и, вытаращив глаза, замерла с открытым ртом, затем глухо простонала и попробовала еще раз: – Как вы… да что это такое?..
– Ну… – Роман Андреевич испуганно посмотрел на Женьку, перевел взгляд на меня и начал объяснять: – Барахла у меня накопилось, я и постирал. Ты не против? У меня машинки нет, а твою я быстро освоил.
