2
0
– Всего доброго, – кивнул он, исчезая за дверью, я щелкнула замком и облегченно вздохнула, а потом пошла в кухню.
– Вела ты себя как последняя дура, – заметила я укоризненно.
– Ага, – фыркнула подружка. – По-твоему, я должна ему на шею кинуться на радостях, что он меня укокошит?
– Кто тебя укокошит, идиотка? – не выдержала я. – Болтаешь всякую чушь. А я из-за твоей глупости не смогла ничего выяснить. Кто, к примеру, этот тип? Как про меня разузнал? У кого?
– Бандит он! – рявкнула Женька. – Дело ясное. На джипах раскатывает, жутко нахальный и по виду форменный бандит.
– Что ты выдумываешь? – возмутилась я. – На джипе не одни бандиты ездят, у Дениса, к примеру, тоже джип… Лицо у Толика интеллигентное, и вел он себя вовсе не нахально, а очень даже вежливо. И уж поверь мне: я способна отличить порядочного человека от бандита. А из-за твоей глупости мы, вполне возможно, лишились хорошего друга, который мог бы нам помочь. Если он сумел так много разузнать обо мне, значит, у него есть связи, а это нам очень бы пригодилось.
Женька сидела насупившись, потом спросила:
– Ты не помнишь описание этого типа в романе?
– Не сходи с ума, – возмутилась я, но червь сомнения уже закрался в душу, и я начала вспоминать.
"– О росте у каждого свои представления, – начала вредничать Женька. – Если сам коротышка, то и твой Толик высокий.
– В романе он спасает героиню от хулиганов, а меня он спас от джипа, – стараясь не съехать с катушек вслед за Женькой, напомнила я.
– Какая разница? – отмахнулась презрительно подружка. – Суть-то одна: спаситель… хренов. Теперь и не уснешь, черти бы его слопали. А через сколько он меня укокошит?
– Хватит, – не выдержала я. – Прекрати болтать всякие глупости. У нас есть дело: надо найти женщину, которая изображала жену Козырева, если мы, конечно, не свихнулись и все это было в действительности.
Женька тяжело вздохнула, но в комнату за мной пошла.
Мы устроились за столом, разделили вырезки примерно поровну и для начала отложили те, которые по времени совпадали со смертью Стеллы Козыревой. Набралось их ровно тридцать. Количество пропавших без вести женщин вызвало некоторый шок. Двенадцать из них можно было смело отбросить: женщинам больше сорока лет, очень сомнительно, что Козырев стал бы выдавать их за свою жену.
