2
0Пусть я сама пишу ерунду про собак и кошек, но хорошую книгу от плохой, слава богу, могу отличить и заявляю ответственно: роман очень и очень неплох. А они – шайка бездарей… Зря я тебя сюда притащила.
– Это точно, – вынуждена была согласиться я.
– Я ж добра хотела, – вздохнула жалобно Женька. – Ну чего ты…
Я тоже вздохнула:
– Ладно, пойдем пешком. У Дениса я на сегодня отпросилась.
– Слушай, – вдруг вспомнила подружка, – мы рукопись не взяли. Вернемся?
– Ну уж нет! – взвыла я.
– Ладно. Через несколько дней зайду к Ипатову и заберу. Ты подумай, какой мерзавец, я ему к юбилею хвалебную статейку, а он мне такую свинью…
– Может, он правду сказал?
– Как же, правду, – презрительно фыркнула Женька.
– Мне это совершенно неинтересно, – отрезала я, а Женька вздохнула, сказала «ага» и добавила не без злорадства: – Хрен они теперь в моей газете напечатают хоть строчку, вот провалиться мне на этом месте.
– Ну чего ты? – устыдилась я, взяла ее под руку, и мы не спеша побрели в сторону любимого кафе, чтобы в очередной раз нанести удар по своему бюджету и нарушить клятву не есть сладкого.
Понемногу мы успокоились, и я даже смогла усмотреть в происшедшем положительные стороны, например: беготня с рукописью сомнительного качества отменяется, и жизнь вновь пойдет своим чередом.
– Я ее в Москву пошлю, – заявила Женька после третьего пирожного.
– Вот только попробуй, – возмутилась я.
– Чего ты? Там на тебя никто орать не будет. А вдруг повезет? Станешь знаменитой. Я к тебе в литературные агенты пойду…
– Отцепись, – сказала я и для большей убедительности погрозила Женьке кулаком.
Впоследствии я могла убедиться, какое здравомыслие проявила в ту минуту. Ведь ясно было: предприятие, начавшееся столь паршиво, и в будущем не сулит ничего хорошего, но, если б я только знала, какие беды обрушатся на нас из-за этого дурацкого романа… я б сожгла его собственными руками.
Женька позвонила около шести; была суббота, я устроилась на своем балконе с банкой пива и орешками и намеревалась поработать. В это время года всегда наплыв клиентов, а я собиралась в отпуск и должна была успеть сделать очень много.
Тоном, не терпящим возражений, Женька заявила:
– Я возле картинной галереи. Жду через полчаса. И оденься пооживленней, ну, ты понимаешь… Здесь будет Аполлонский, ты должна произвести впечатление.
– Слушай, – заныла я, – может, не стоит суетиться, может, сунуть этот роман куда подальше и…"
"– Знаешь, что тебя погубит? Отсутствие характера. Всегда надо идти до конца. Ты мне еще спасибо скажешь. Короче, не волнуй меня и быстро сюда.
