Капкан на спонсора

– Подумаешь, адвокат… – Тут до подружки дошло, она малость похлопала глазами, а потом злорадно сказала: – Что я говорила? А как ты?..

Мне пришлось малость пошептать ей на ухо. Хорошо, что Роман Андреевич был сильно занят, так как к этому моменту мы выехали на проспект, а движение здесь очень оживленное, но все равно он пытался изо всех сил что-нибудь услышать и недовольно хмурился, потому что вряд ли ему это удалось. Зато Женька все поняла и некоторое время сидела истуканом. Мы миновали остановку «Садовая», и Ромашка спросил сурово:

– Куда?

– Улица Мичурина, дом пять, квартира три, – отбарабанила подружка.

Наш шофер этому объяснению не поверил, но промолчал. Через несколько минут притормозил возле дома номер пять и сказал:

– Здесь ждать буду.

– Жди, голубь, жди, – кивнула Женька и потрусила к подъезду. Само собой, и я не отставала.

В подъезде мы наконец дали волю своим эмоциям.

– Это что ж получается, Стелла укокошила любовничка, явилась к мужу, а он укокошил ее, чтоб, значит, семью не позорила.

– Все это еще надо проверить, – напомнила я."

"– Мы должны ее найти, – с горящим взглядом прошептала Женька.

– Кого?

– Пропавшую без вести, ту, которая изображала Стеллу в Сочи. А когда у нас будут доказательства, я такую статейку забацаю, господину Козыреву мало не покажется, а прокурору ничего другого не останется, как засадить его в тюрьму. Мы же вздохнем с облегчением и будем жить долго и счастливо.

В вышесказанном я сильно сомневалась, но дипломатично промолчала и только через некоторое время, когда Женька нажимала кнопку звонка третьей квартиры, удосужилась спросить:

– Куда мы?

– Здесь жила первая пропавшая женщина из нашего списка. У меня теперь все адреса, так что мы ее найдем, это точно.

Я пожала плечами, дверь распахнулась, и мы увидели мужика лет пятидесяти, хмурого и явно страдающего с перепоя.

– Ковригина Галина Павловна здесь живет? – решительно шагнула вперед Женька.

– Ну… жила месяц назад, а теперь не живет.

– А где сейчас проживает? – насторожилась подружка.

– Пес ее знает… Сгинула.

– А она вам кто будет? – решила я принять участие в разговоре.

– Никто. Бабы моей дочка. Галька из дома бегать начала лет с четырнадцати, непутевая. А вы из милиции, что ли?

– Нет, из газеты. Вы ведь объявление о розыске давали?

– Баба моя давала, да что толку? Звонили несколько раз, потом сестра из Перми звонила, вроде Галька к ней нарисовалась, баба-то моя поехала, но та уж дальше утекла.