Его наследник

И я снова целовал бы их, кусал, брал её рот своим языком. Потом перешёл бы на грудь, лаская до предела. Стоны стали бы громче.

Рука водила по стволу, пока я видел в голове образ Веры, плоть послушно отодвигалась, освобождая головку.

Вера, что же ты со мной наделала?

Представил, как запустил бы в неё свой палец, и сам застонал. Она влажная, узкая, ей нравится. Она вцепилась в мои плечи и кайфует. Я тоже. Потом ввожу в её влажное горячее тело член и начинаю двигаться. Быстро, резко, выбивая стоны из груди, подхватывая зубами то один её сосок, то другой.

Потом она бы кончила, извиваясь подо мной, закрыв глаза и не сдерживая криков.

Ммм… Блядь…

Сперма заливала пальцы вперемешку с ледяной водой, но мне было хорошо, и плевать на холодные струи. Я почувствовал умиротворение.

Фух… Выдохнул.

Хочу тебя, женщина. Я не собираюсь постоянно делать ЭТО в душе один.

Раз я так повернулся на ней, значит, я её получу. Я всегда получаю то, что хочу.

Глава 24

Ближе к вечеру, я и Богдан с вещами отправились в поместье «папы-барона». Как бы мне не хотелось оттянуть этот момент, он всё же наступил.

Три месяца в одном доме с…врагом? Ну абсолютно точно НЕ другом.

Потерплю. Всё у нас будет хорошо. Главное, счастлив сын.

Игорь встретил нас, помог донести чемоданы — он бывает воспитанным? Это восьмое чудо света!

Тихомиров снова был довольном домашним — никаких строгих костюмов. Обычные джинсы и футболка с длинными рукавами, которые он немного закатал. Так он тоже ничего… Подлецу всё к лицу!

Вещи разнесли по комнатам и стали раскладываться. Богдан был доволен и снова любовался светящимися звёздами на потолке, лёжа прямо на пушистом ковре его новой спальни.

"Развесила детские вещи в шкафу, разложила по полочкам футболки и штанишки, посадила любимых зверят на комод.

— Как насчёт «плейстейшен»? — заглянул Игорь к сыну в комнату.

— У тебя есть!? — тут же подскочил Богдан с ковра, забыв про звёзды.

— Ну раз предлагаю — значит, есть.

— Вау!! Папа, у тебя есть всё?

— Точно. Всё, — ухмыльнулся он в ответ.

— Мам, мы пойдём, поиграем, можно? — подскочил ребёнок ко мне.

— Иди, милый, — ласково потрепала его по волосам, нежно провела несколько раз по розовой детской щечке.

Подняла глаза на Игоря. Он, наклонив голову, и прислонившись к косяку двери, наблюдал за тем, как я ласкаю сына. В его глазах снова было тепло, которое есть только когда он смотрит на Богдана, на губах играла мягкая улыбка.

Ну хотя бы к нему у Тихомирова есть чувства. Не такая уж он и ледяная глыба до мозга костей, как я считала. Да все так считают.

Мальчик и мужчина ушли вниз, а я стала раскладывать свои вещи в предоставленной мне спальне рядом с комнатой сына. Богдан впервые будет спать без меня.