Встреча прошла довольно мягко, Богдан явно желает встретиться вновь со своим папой. Он пока не принял его, конечно, но примет, мальчик расположен к отцу. Единственное, что мне не нравится — климат в отношениях между папой и мамой. Соверешенно очевидно, что отношения напряжённые и носят негативный окрас. От этого необходимо избавляться, иначе можно нанести травму ребёнку. Игорь Сергеевич, — обратилась она к нему. — Обижая мать, вы обижаете и ребёнка. Помните об этом.
— Хорошо, — не моргнув глазом, ответил Тихомиров.
— Тогда имейте ввиду, что я ещё буду долго наблюдать за вашей семьёй, какое бы не было принято решение, и намерена бить тревогу, если увижу, что ребёнок или его мама в не лучшем состоянии.
— Я вас понял, — так же равнодушно ответил Игорь.
Неужели Виктория всё равно поняла свинское порой отношение ко мне Тихомирова? Интересно, побоится ли он после этого продолжать мной играться?
— На этом у меня всё, Ваша честь.
— Я поняла вас, спасибо. Присаживайтесь на ваше место.
Судья придвинулась к нам ближе, сложила руки в замок и обратилась к нам обоим:
— Что же… Мне всё ясно. Стандартная ситуация, когда родители не могут поделить ребёнка.
— Да, Ваша честь, — ответил он."
"— Вы их получите. Равные с матерью. Одинаковые. Абсолютно. По результатам теста ДНК, проведённому до нашей встречи, и материалам, предоставленным клиникой из архива, совершенно очевидно, что Тихомиров Игорь Сергеевич является биологическим отцом Прибрежного Богдана Валентиновича. Психолог не имеет оснований не допускать вас к ребёнку, поэтому права вы на мальчика получаете.
— Ваша Честь, — Игорь поднялся на ноги и обратился к ней. — Я считаю, что в моём доме гораздо лучшие условия для проживания. Он большой, комфортный, я думаю, вы понимаете. Я очень рад тому, что у меня есть сын, готов обеспечить полностью все его потребности.









